Россия и мир в XXI веке - Дмитрий Тренин

Несмотря на кризис, санкции и дешевую нефть, внешние источники для модернизации российской экономики не полностью иссякли. Применительно к основным источникам доходов страны глобальная конъюнктура будет в целом благоприятной, если цена на нефть будет колебаться в диапазоне 50–60 долл. США за баррель. Такая цена, с одной стороны, позволяет достаточно наполнить бюджет с учетом девальвации рубля, а с другой – не позволяет забыть о необходимости реформ, как прежде, и решать все вопросы с помощью денег. Гарантий такой «комфортной цены», однако, нет. Мировая экономика, по-видимому, вступила в период низких цен на нефть.

Решительно отказываясь от самоизоляции во внешнеэкономической политике, РФ должна быть максимально открытой всем международным партнерам, готовым вести дела с Россией. Привлекать их нужно не через создание привилегий для иностранцев, а путем улучшения делового климата и условий ведения бизнеса для всех.

Естественно, что в сложившихся условиях Россия максимально развивает отношения со странами Евразийского экономического союза. Модернизационный потенциал их, однако, невелик. Казахстан, Белоруссия и Армения сами нуждаются во внешних ресурсах для модернизации и ищут их как на Западе, так и на Востоке. Тем не менее некоторые возможности у России здесь есть. Ее партнеры по ЕАЭС (за исключением Белоруссии) не находятся под санкциями, они имеют некоторый доступ к ресурсам Запада.

Анализ западных санкций показывает, что они закрывают определенные возможности, но далеко не все. Есть области, где доступ к западным ресурсам пока закрыт. В основном это военная промышленность и нефтедобыча. В первой сфере России точно придется опираться на собственные силы, особенно с учетом прекращения военно-промышленной кооперации с Украиной. В нефтедобыче в обозримом будущем предстоит рассчитывать на международные технологии второго уровня. Проблема финансирования проектов за счет внешних заимствований может быть смягчена путем формирования внутреннего рынка капиталов.

Осуществляя поворот на Восток, Россия ни в коем случае не должна отворачиваться от Западной Европы. Германия остается не только важнейшим внешним источником модернизационных ресурсов для РФ, но и основным политическим партнером в вопросе снижения напряженности вокруг Украины, а в перспективе – урегулирования украинского кризиса и создания новой системы безопасности на Европейском континенте. Германские деловые круги не воспрепятствовали занятию Берлином жесткой позиции в отношении Москвы по Украине, в том числе по санкциям, но они желали бы скорейшей нормализации германо-российских торгово-экономических отношений. Сохраняющийся интерес германского бизнеса к России – один из главных ресурсов российской экономической и технологической модернизации. Сама же модернизация России по-прежнему отвечает коренным интересам как Германии, так и Европы в целом.

Поддерживая тесный контакт с политическими элитами Германии, России необходимо продолжать культивировать деловые круги этой страны. Необходимо постепенно и терпеливо формировать новую политическую основу экономических отношений с Германией. Путь к этому лежит через поэтапное урегулирование ситуации в Донбассе, убедительную демонстрацию отсутствия у Москвы агрессивных намерений в отношении остальной Украины и ослабление военной напряженности вокруг государств Прибалтики. Нужно создавать и поддерживать элементы нового доверия в российско-германских отношениях. В перспективе Германия наряду с Китаем, Индией и самой Россией – одна из опор будущей Большой Евразии.

Германия, конечно, тесно интегрирована в Европейский союз. В рамках ЕС Россия должна терпеливо восстанавливать традиционно дружественные и экономически выгодные отношения с другими ведущими членами ЕС – Францией, Италией, а также Испанией. Так же, как и с Германией, Москва должна искать пути и средства достижения взаимопонимания с политическими элитами этих стран и активно стимулировать интерес к России у экономических кругов. Видимый прогресс в урегулировании украинского кризиса будет также иметь здесь решающее значение. Как и в Германии, россияне могут при этом опираться на сохраняющиеся традиционные связи с влиятельными группами в этих странах.

В условиях ухудшившихся отношений естественно возрастает роль стран-посредниц между Западной и Восточной Европой: не входящих в НАТО членов ЕС Австрии и Финляндии, а также не входящей ни в НАТО, ни в ЕС Швейцарии. Эти экономически и технологически развитые страны, компании которых давно присутствуют на российском рынке, могут сыграть заметную роль в модернизации России. Нейтральный статус Австрии, Финляндии и Швейцарии позволяет Москве в будущем рассчитывать на взаимодействие с ними в деле создания новой системы безопасности в Европе – в частности, в вопросах международного статуса и границ Украины, Молдавии и Грузии.

Дружественные в целом отношения России с членами ЕС Грецией и Кипром также являются резервом российской внешней политики, но возможности использования этих отношений для поддержки российской модернизации являются ограниченными. То же самое можно сказать об отношениях РФ с Сербией и другими странами Восточной Европы.

В условиях изменившихся отношений с европейскими партнерами России предстоит гораздо более активно, чем прежде, искать пути развития связей с наиболее передовыми в технологическом отношении странами Азии. Наиболее развитая страна региона – Япония – слишком тесно привязана к внешнеполитическому курсу США и лишь в небольшой степени, к сожалению, может считаться модернизационным ресурсом России. Тем не менее сбрасывать Японию со счетов не следует. Токио заинтересован в нормальных отношениях с Москвой, в том числе в решении территориального вопроса, но еще больше – в отсутствии консолидации РФ и КНР на антияпонской основе. Национальные японские интересы требуют хороших отношений с Россией, и это необходимо учитывать в азиатско-тихоокеанской политике Москвы.

Ряд других стран – союзниц США, такие как Южная Корея, Сингапур и Тайвань, предоставляют некоторые возможности для России в области экономической модернизации. У Южной Кореи, как и у Японии, есть особый геополитический интерес, связанный с КНДР, и Москва может и должна это использовать. После 1949 года Москва всегда признавала Тайвань частью КНР и выстраивает торгово-экономические отношения с Тайбэем с учетом этого. Тайваньский бизнес активно встраивается в экономику «Большого Китая», и с этих позиций может быть ценным партнером для РФ. В еще большей степени это касается Гонконга – особого административного района КНР и мирового финансового центра, который может быть гораздо глубже вовлечен в российско-китайские экономические отношения.

Сегодня Китай является по факту главным модернизационным ресурсом России в АТР. За последние десятилетия Китай добился впечатляющих экономических успехов. Сейчас России приходится учиться у страны, которой она шестьдесят лет назад оказывала масштабную помощь в деле создания современной промышленности. Китай приобрел огромный опыт в осуществлении различных инфраструктурных проектов. Китайцы сумели также развить ряд важных для России технологий, в том числе в нефтедобыче. Китай способен стать важным партнером в области НИОКР. Наконец, китайские банки (включая гонконгские) являются потенциально крупным источником финансирования для российского бизнеса.