Ближний Восток. Перезагрузка - Семен Багдасаров

Странно, что современная западная цивилизация, с такой яростью провозглашающая демократические ценности и принципы гуманизма, упорно не замечает того, что происходит на Ближнем Востоке.

Есть такой великий американский режиссер Мартин Скорсезе. В 1988 году на экраны вышел его фильм «Последнее искушение Христа», ставший причиной большого скандала. При этом Скорсезе всегда подчеркивает, что является глубоко верующим католиком. В основу фильма лег роман 1955 года, написанный другим верующим человеком, православным греком Никосом Казандакисом. Я, разумеется, смотрел этот фильм, вспомнил кое-какие свои давние размышления и сделал для себя вывод, что многие исторические факты, которые становятся достоянием гласности в последние годы в результате археологических раскопок, были известны уже давно. Но эта информация была скрыта в библиотеках древних монастырей, возможно, в библиотеке Ватикана и крупных христианских храмов. В данном случае я имею в виду апокриф от Иуды Искариота, перевод которого с одного из диалектов коптского языка был опубликован в 2006 году. Саму рукопись нашли в 1983 году в Египте и некоторое время пытались перепродать. Манускрипт хранился в нью-йоркском банке, в ячейке, в совершенно неподходящих условиях, поэтому сильно пострадал. В конечном счете его все же выкупили два швейцарских антиквара и передали для перевода в Фонд древних искусств в Базеле. Реставраторы и переводчики проделали огромную работу. Одновременно ученые исследовали документ, пытаясь установить его подлинность, и пришли к феноменальному выводу: это действительно апокрифическая запись Иуды Искариота. Я рассказал это для того, чтобы вы поняли: тысячи, десятки тысяч уникальных, поистине бесценных артефактов, подобных этому, хранившихся в ассирийских, армянских, маронитских церквях и монастырях, сейчас подвергаются варварскому уничтожению.

Мой знакомый как-то побывал в одной из криптоцерквей на территории Турции. Служители этого затерянного в горах храма прониклись к нему доверием и показали некоторые иконы, хранящиеся у них. Сказать, что мой знакомый был потрясен, — это ничего не сказать. По его собственному признанию, он смотрел на эти иконы и плакал. Когда мы говорим о геноциде в Османской империи, жертвами которого стали не только армяне, но и греки, езиды, ассирийцы, мы не задумываемся о том, сколько подобных свидетельств древней истории тогда погибло. Сколько книг и икон было уничтожено в тысячах сожженных и разрушенных христианских храмов и монастырей. Причем надо понимать, что икона — это тоже своего рода текст для неграмотных. Условно говоря, в случае утери священных книг их содержание можно восстановить по иконам. Кроме того, только представьте, что за иконы хранились на территории бывшей Византийской империи! Как известно, в Византийской империи периодически возникало явление под названием «иконоборчество» — когда приходил очередной император, как правило, из солдат, и объявлял изображения на иконах идолами, а почитание их — идолопоклонством и повелевал иконы уничтожить. Впрочем, как правило, жены этих императоров были православными гречанками, так что они не подчинялись таким решениям своих мужей и втайне от них помогали прятать иконы в небольших отдаленных монастырях и церквях. И вот эти бесценные сокровища, пережившие столетия, оказались сожжены османами.

Меня крайне огорчает то, что в Европе роль христианской религии упала кое-где уже практически до нуля. В качестве примера могу вспомнить Амстердам, где скоро ничего не останется ни от церквей, ни от христианства вообще и где правит бал европейская толерантность в ее худшем изводе. В Советской России храмы одно время взрывали или устраивали там овощные склады. Потом произошло, так сказать, отрицание отрицания, и сейчас в массовом порядке реставрируются старые церкви и строятся новые. Но причины и той и другой ситуации одинаково, я бы сказал, человеческие — то работает идеологический порыв, то эмоции, а бывает, что и оба фактора сразу. Мы взрываем, потом каемся, потом можем опять взорвать и опять покаяться, и т. д. Европейцы же уничтожают свои храмы из чисто прагматических соображений, на голой целесообразности. Ну если люди перестали ходить в церковь — чего будет здание просто так стоять? Приезжаешь по адресу — вот стоит храм с приделами, вот алтарь — а внутри офис. И хорошо еще, если офис, а не ночной клуб. И это воспринимается как абсолютная норма и никого не удивляет.

С противоположного полюса есть такие островки, как, например, Бавария. Мне время от времени приходится там бывать, и меня каждый раз восхищает отношение баварцев к церкви. Они, как известно, в основном католики. Практически во всех деревнях, а тем более в городах, действуют храмы. Мне нравится смотреть, как по воскресеньям люди, одевшись в национальную одежду, собираются и идут всей семьей на службу. Я неоднократно посещал в Баварии монастыри, храмы и небольшие часовни, и меня по-хорошему удивляет, как эти люди относятся к своей религии, особенно жители маленьких городов. Помню, в одном из таких городков мы шли семьей — я, жена и дети — и увидели, как какой-то баварец показывает на небо и машет нам, мол, смотрите скорее. Было воскресенье, в храмах били в колокола. Мы подняли головы и не поверили своим глазам: над одним из храмов стояли два облачка, одно — в виде Богородицы, другое — в виде креста. Кажется невероятным, но так все и было. Не знаю, как объяснить этот феномен. Может быть, место настолько намоленное?