Ближний Восток. Перезагрузка - Семен Багдасаров

Посмотрим теперь, что происходит в Ираке. Сразу скажу, что состояние страны крайне нестабильное. Город Эль-Фаллуджу летом 2016 года освободили от боевиков «Исламского государства» ценой достаточно больших потерь, и сейчас есть уже множество жалоб от вождей суннитских племен о том, что вместе с иракской армией в зачистке в Эль-Фаллудже участвовала шиитская милиция и что они творили бесчинства над суннитским населением. Ассамблея суннитских племен открыто выступила с обвинением в адрес Аль-Абади. Это очень серьезная проблема. Мы все знаем о бесчинствах, которые творит «Исламское государство», но не слышали о шиитском беспределе. А между тем он есть. В 2015 году высшее духовное лицо иракских суннитов Усама аль-Азхари во время выступления сказал, что у населения Ирака есть две проблемы: «Исламское государство» и шиитская милиция. Как и когда будут брать Мосул — отдельный вопрос. И, конечно, в полный рост стоит проблема сепаратизма.

В первую очередь это желание Иракского Курдистана легитимизировать свою фактически существующую независимость. Надо сказать, что возникновение самостоятельного Иракского Курдистана — действительно реальная перспектива. Курды уже не первый раз выдвигают эту идею, но без Соединенных Штатов они не могут ничего сделать. Во-первых, в силу очевидной огромной зависимости от США. Американцы серьезно влияют на них и в экономическом, и в военном плане, и от этого никуда не денешься. Для США Иракский Курдистан — стратегически важный регион, не только из-за месторождений нефти и газа, но и из-за близости к Южному Кавказу, и из-за выхода к Сирии через так называемые спорные территории в районе города Шангал (Синджар). Не говоря уже о том, что эта территория непосредственно прилегает к Турции, где проходят нефтепроводы из Иракского Курдистана, Ирака, в перспективе, возможно, из Ирана и т. д. То есть регион действительно очень важный, и за него идет борьба.

В Ираке продолжаются боевые действия.

Как я уже говорил, если в Ираке все-таки пройдет референдум по Иракскому Курдистану — как говорит Масрур Барзани, сын Масуда Барзани, его проведение уже согласовано чуть ли не с американской администрацией, — то нетрудно догадаться, что если не 99,9 %, то немногим меньше народу проголосует за независимость. И сразу возникнет проблема с Иранским Курдистаном. Моментально. И все это понимают. Кроме того, страной № 1, которая признает Иракский Курдистан, будет Израиль, и это тоже не добавляет Ирану положительных эмоций.

Президентом Иракского Курдистана сейчас является Масуд Барзани, чей отец, Мустафа Барзани, как известно, учился у нас в Академии им. М. В. Фрунзе и был офицером Советской армии. Им, кстати, занимался сам Судоплатов, пострадавший при Хрущеве после разгрома так называемой «группы Берии» — только потому, что он входил в руководство советских спецслужб. Это был талантливейший человек, очень активно занимавшийся курдами. Мне рассказывали, что, когда Судоплатов сидел во Владимирской тюрьме, он написал адресованную Хрущеву справку о том, как надо работать с курдами. Неизвестно, дошел ли документ конкретно до Хрущева, но, как бы то ни было, Судоплатову передали, что его предложения крайне интересны, увеличили ему время прогулок в тюремном дворике и пищевой паек. Звучит жестко, но такие уж были времена. У нас почему-то принято помнить только о сталинском терроре и напрочь забывать о разгроме советских спецслужб, совершенном пособниками Никиты Сергеевича Хрущева.

Племянник Масуда Барзани (и внук Мустафы Барзани), Ичирван Барзани, недавно побывал в Москве. Приезжал он, насколько я понимаю, с конкретной задачей: речь шла о «Газпромнефти», которая работает в регионе, встречался с председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко и руководством «Газпромнефти». Буду рад, если нам удастся усилить работу там, хотя ситуация, как уже было сказано, непростая. Непосредственно в трех провинциях, которые и составляют, собственно, Иракский Курдистан, работает несколько политических партий и движений, которые не очень-то дружат между собой. Крупнейшая из них — Демократическая партия Курдистана. Кроме нее есть Патриотический союз Курдистана, и есть также движение «Горан», у которого отношения с Демократической партией Курдистана очень напряженные, вплоть до того, что в конце 2015 года спикера регионального парламента Юсифа Мохаммеда, принадлежащего к движению «Горан», не пустили в Эрбиль. Активно влияет на ситуацию и Рабочая партия Курдистана, которая имеет в регионе свои представительства и постоянно наращивает силы, причем между Рабочей партией Курдистана и Демократической партией Курдистана, возглавляемой Масудом Барзани, тоже существуют огромные противоречия. Все существующие противоречия сказываются не только на трех провинциях, составляющих Иракский Курдистан, но и в Шангале (Синджаре), а также Ниневийской долине. Легендарная Ниневийская долина, которая упоминается и в Библии, и в античных источниках, — это не что иное, как иракская провинция Найнава, центром которой является город Мосул. Если мы хотим закрепиться в этом регионе надолго, то нам надо работать не только с Демократической партией Курдистана, но и с Патриотическим союзом Курдистана, и с движением «Горан», и с Рабочей партией Курдистана. Кстати, сроки полномочий президента Иракского Курдистана Масуда Барзани уже истекли, но он остался на посту до 2017 года в связи с неспокойной обстановкой на Ближнем Востоке в целом и в регионе в частности.

По соседству с Иракским Курдистаном находится знаменитая нефтеносная провинция Киркук, которая тоже хочет автономии, — и Рабочая партия Курдистана создает в Киркуке свои кантоны и набирает добровольцев в вооруженные формирования. Есть проблема и на юге страны, в районе Басры, где компактно проживают шииты, которые, как ни парадоксально, тоже поговаривают о создании собственной автономии. В 2016 году они провели очень своеобразный парад, где участвовали армейские подразделения, высшие чиновники и руководство разных партий. На плацу, как в старые времена, нарисовали флаг Соединенных Штатов, флаг Израиля и портрет короля Саудовской Аравии и по ним маршировали. Самое интересное, что в Басре находится генконсульство США, но там на этот парад особого внимания не обратили, хотя в Интернете появилось множество видеороликов. Это не просто шиитская, а жестко проиранская территория, находящаяся под большим влиянием сопредельного государства. Иначе говоря, можно повторить слова Масуда Барзани о том, что единого Ирака уже не существует. Об этом же говорит и его сын Масрур Барзани, руководитель Совета безопасности Иракского Курдистана, и добавляет, что пора задуматься о создании федерации, где будет шиитская, курдская и суннитская части. Сразу возникает вопрос, как быть с так называемыми спорными территориями — районами, где находится и на которые претендует пешмерга (воинские формирования иракских курдов) и где в то же время осуществляется контроль со стороны Рабочей партии Курдистана. Это в первую очередь район Шангала (Синджара) в провинции Найнава, населенной в основном езидами, ассирийцами и армянами. Среди ассирийцев там много католиков — эту этнорелигиозную группу называют халдеями.

Рассматривается вопрос о создании христианской автономии в провинции Найнава. О своем желании получить автономию заявляют также Киркук и Баера.