Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

Общественный договор, предложенный Путиным России в 1999 году, подавляющее большинство населения страны приняли с радостью. Даже профессиональные сторонники рыночной экономики были за Путина, или, по крайней мере, для осуществления разработанных ими экономических реформ нужна была сильная рука у власти. На протяжении нескольких лет методы Путина и его системы были весьма результативными. Но ни реформаторы, ни простые россияне не воспринимали договор с Путиным как личную сделку с ними. Они не думали, что согласились с тем, что Путин будет их президентом всю их жизнь, ну, или большую ее часть. Они думали, что согласились на это как на временную меру на пути построения современного государства, которое после двенадцати лет казалось уже близко. Но 24 сентября 2011 года они наконец узнали цену, которую придется заплатить. Рокировка показала, что русские стали заложниками Владимира Путина.

Во время президентской кампании 2012 года Владимир Путин настаивал, что если он не будет руководить Россией, то она станет нестабильной и непредсказуемой. С точки зрения того, что только он может поддерживать баланс современной российской политики, Путин прав, поскольку он лично создал механизм связей, удерживающих и сдерживающих всех основных игроков. Владимир Путин правит во имя единства. Единства России. Но созданное им единство поверхностно и хрупко. Путин не решил проблемы, доставшиеся в наследство от старой России и Советского Союза, всплывшие на поверхность в 80-е и 90-е. Он лишь слегка подавил их и спрятал под обоями из переработанных «русских идей». С политической точки зрения ответственность за преступления советского прошлого просто проигнорировали. С экономической – структурное наследие советской системы – моногорода в едва достижимой глуши так и остались нетронутыми. За счет накопления резервов за время беспрецедентно высоких цен на нефть и договоренностей с олигархами и иностранными инвесторами господину Путину удалось выжать все из унаследованной собственности.

Если он не найдет способ сделать свою систему более открытой, то Россия так и не сможет без больших потрясений перейти к современному, экономически конкурентоспособному, демократическому обществу. Путин должен понять, как удалить «крючки» и «рычаги воздействия», которые сам создал при встраивании закрытого общества «корпорации «Россия» в мир реального русского государства. Чтобы этого добиться, ему надо придумать новые формы защиты для тех, кто существовал в рамках закрытой системы. А чтобы вернуть Россию тем, кому она принадлежит – «общественным акционерам», ему надо меньше быть «генеральным директором» и «мафиозным доном», а больше – настоящим государственником.

В конце каждого эпизода сериала «Mr. Benn» появляется загадочный владелец магазина и говорит: «Сэр, пора идти» («It’s time to go sir.»). Мистер Бенн заканчивает очередное приключение и возвращает костюм. Он должен вернуться в реальность, хотя всегда с обещанием, что назавтра будет новое приключение. В 2011–2012 годах новый русский городской средний класс появился, чтобы сказать господину Путину о том, что, вероятно, настало время ему найти новый костюм для следующего эпизода и позволить другим (а не еще одному Путину) попробовать поруководить.

Представители «нового городского среднего класса» и другие участники протестов на улицах Москвы требовали эволюционных изменений. Но господин Путин так упорно отказывался от общения с протестующими, что, по сути, объявил следующее: «Я не разрешаю вносить эволюционные изменения в существующий режим»[632]. Его подход после декабря 2011 года означал защиту системы, прогнившей из-за излишней персонификации, путем еще большей персонификации. «Или я, или хаос. Другого выбора нет». Это классический аргумент автократов в любой период истории в случае, когда они пытаются предотвратить свою неминуемую гибель.

Путин боится России. Он боится, что население посчитает его блефом, и чем труднее становится, тем сильнее он настаивает на том, что именно он сам является решением всех проблем. Он не оставил протестующим другого выбора, кроме как капитулировать перед его шантажом или перейти к революционной смене режима. На кону – будущее нации. Если бы протестующие не сдали назад после того, как доставили свое послание, возник бы риск сваливания страны в хаос, распад и коллапс – то есть то, чего Владимир Путин в 1999 году обещал избегать любыми способами. «Восстание акционеров» 2011–2012 годов определило развилку на пути развития России: период обновления, реформ и изменений в политической системе или новое Смутное время.