Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

Подходы, продиктованные «настоящими» личностями господина Путина, не сработали и при этом серьезно конфликтовали друг с другом. Например, Путин-«Государственник» так и не построил по-настоящему сильное государство. Его «вертикаль власти» оказалась слабой. И по большей части потому, что параллельно государственной машине он строил «корпорацию «Россия», с собою во главе, которая постоянно вмешивалась в работу государства. Серьезным расхождением с его государственническими убеждениями стало то, что он сам подорвал влияние очень важного с точки зрения конституции государственного института – должности президента, когда вернулся на этот пост после Дмитрия Медведева. Люди, лично связанные с господином Путиным и его «внутренним кругом», как и те, кто получил назначение на важные должности в системе и в госаппарате, очень часто применяют их не для работы на благо государства или общества. Они пользуются служебным положением для собственной выгоды, что хорошо задокументировано как в России, так и за рубежом. И эти злоупотребления разрушают путинский образ «Государственника». В результате постоянные ссылки господина Путина на историю, так же как и попытки привлечь идеи государственников прошлых поколений, таких как Петр Столыпин, оказываются пустым звуком. Они воспринимаются публикой так же, как и другие PR-трюки, и образ «Человека истории» становится в результате фальшивкой.

Путин – «Специалист по выживанию» конфликтует с Путиным-«Рыночником», поскольку политические решения, направленные на обеспечение выживания и безопасности России – накопление запасов и подготовка к худшему развитию любого сценария, стоят государству слишком дорого. На них расходуются важные ресурсы, и они снижают эффективность экономики. Образ «Резидента» также противоречит образу «Рыночника», поскольку именно в этом образе Путин с помощью «рэкета» контролирует ведущих предпринимателей страны. Он манипулирует, шантажирует и всячески ограничивает их. А из-за подобных ограничений они не могут быть по-настоящему свободными предпринимателями. Вера Путина в свободный рынок базируется исключительно на чтении исторических книг, но не на личном опыте. Он знает, что рыночная экономика по эффективности превосходит плановую, но не знает точно, почему и насколько. Господин Путин не понимает, как выйти за рамки сделок и договоренностей, чтобы реально либерализовать экономику. В начале 90-х он получил некоторый незначительный опыт работы в рыночных условиях. И эти методы работы, которые изучил в «бандитском Петербурге», после переезда в Москву он довел до совершенства.

Уверенность Путина в том, что ему позволено управлять Россией так, как ему нужно, исключает шаг навстречу требованиям населения о прекращении злоупотреблений властью. Его система не просто предполагает существование подобных проблем, она на них базируется. Она зависит от кумовства, коррупции и использования служебного положения. Система Путина – в полном соответствии с кличкой, которую один из лидеров протестующих дал партии «Единая Россия», – это действительно «банда жуликов и воров»[628]. И это – не побочный эффект от функционирования путинской системы. Как мы писали, это – основа ее функционирования. Именно так Путин контролирует людей, помогающих ему управлять ей. Люди в центре системы стали «жуликами и ворами» в силу использованного Путиным механизма «рэкета», для которого требуется, чтобы они были жуликами и ворами, поскольку тогда они всегда зависимы и им легко напомнить, как много они потеряют, если решат выйти из игры.

В силу этих причин в 2012 году недостатки всех основных шести «образов» господина Путина начали разрушать одну из его самых главных публичных масок – «доброго царя». «Добрый царь» – это тот, кто способен прекратить злоупотребления, которые могут твориться без его ведома, едва узнает о них. «Как только царь узнает, что с нами делают, он положит этому конец!» – так традиционно успокаивали сами себя русские крестьяне[629]. В 2011–2012 годах русские профессионалы на улицах Москвы просили господина Путина стать национальным лидером современной страны. Они просили его вести себя как настоящий политик, который отчитывается перед обществом и отвечает на его запросы, который покидает свой пост, когда заканчивается срок, а не решает оставаться на этом посту вечно[630].

Основная дилемма, стоящая перед Владимиром Путиным, заключается в том, что реальные составляющие его личности не подготовили его к тому, чтобы быть лидером подобного типа. Он – «Чужак» и «Резидент», прорвавшийся на ведущие роли. Он – оперативник в Кремле, от которого внезапно потребовали руководить им. Господин Путин – также человек, которому пришлось сильно постараться, подчищая и переписывая свое прошлое. Так что для него самому подставиться под критику и требования о подотчетности – дело немыслимое. Он не может позволить себе извиняться или объяснять свои поступки. Господин Путин не может обратиться к массам за поддержкой. Они должны (с его точки зрения) умолять его руководить страной. А те люди, кто выходит на улицу с протестами или требованиями, для Путина – чужаки или вызывающий беспокойство феномен. Когда толпа штурмовала штаб-квартиру Штази в Дрездене, Путин был против толпы. И когда они были уже в здании, то он сказал, что он переводчик, и отправил их восвояси.