Русские сумерки - Олег Кулагин

– Сейчас… – дрогнувшим голоском говорит Миха. – Видите, кладу пистолет на землю…

Он действительно чуть приседает, внимательно оглядываясь.

А в следующие десять секунд раздаётся восемь пистолетных выстрелов. Кроме них – беспорядочная пальба из автомата.

Пока мы распластываемся по траве, пули «АКМов» долбят землю, звенят о ржавые железки, раскалывают остатки кирпичных стен по периметру трансформаторной.

Кажется, любому, кто поднимет голову, немедленно вышибут мозги!

Но Миха стоит во весь рост.

Бесплотной тенью… Размытым силуэтом… И из этого сероватого пятна один за другим раздаются сухие хлопки «беретты».

Это выглядит нереальным, но он ни разу не замедляется, чтоб выстрелить! Делает то, что не под силу другим упырям.

Ускользая от пуль, сам ни разу не промахивается. И с каждым его выстрелом – автоматная стрельба становится глуше.

А потом и вообще стихает. Наступившее безмолвие кажется гробовым. И удивительно отчётливым – шелест дождя…

Восемь выстрелов – восемь бандитов, включая Керима.

Силуэт Михи опять обрёл плоть. И холодный зрачок «беретты» целится мне в голову:

– Ай-ай-ай, что это ты задумал, Глеб?

За десять секунд под огнём я успел подползти к груде оружия. Больше не успел ничего.

– А что у тебя зажато в кулаке? Даже не пробуй!

Попытался бы…

Но смысла и правда нет.

Я разжимаю кулак.

– Затмение, – нависая надо мной, проявляет эрудицию Миха. – Клади его на травку… Только медленно!

Я подчиняюсь.

– Молодец! – одобряет он. – А теперь пять шагов назад. И кстати, чуть не забыл, давай-ка сюда Око Дракона.

Я встаю с земли. И пожимаю плечами.

– Первый раз слышу.

Он вздыхает:

– К чему этот цирк? Неужели думаешь, я не заметил того, что случилось у Ермилово? Если б мог, ты бы давно его применил…

Я медленно расстегиваю куртку.

Он улыбается:

– А знаешь, почему я ждал так долго? Хотел увидеть, как ты будешь его активировать.

Я хмуро качаю головой:

– Рисковый ты упырь, Миха…

– А тебе б это все равно не помогло! Так же как не помогло твоему отцу…

Дергаю застежку на куртке – чуть не вырываю её с мясом.

Он щурится – почти ласково:

– Не злись, Око – тебе без нужды. Ты и пользоваться им не умеешь! Вся соль в том, что человеку трудно понять назначение. Жизнь двуногих – слишком короткая, слишком хрупкая. Зачем тратить её на несбыточное? Им главное – уцелеть и урвать деньжат…

– А для тебя что главное?

– Извини, объяснить не смогу – в вашем языке нет терминов. Тебе не понять, чем живёт высшее существо…

– И этому существу обязательно убивать?

– Высшие не убивают. Просто берут то, что им принадлежит, – и без разницы, речь о природных ресурсах или о жизни людишек, – он издаёт короткий смех. – Так устроен мир. И вы ведь не спрашиваете у баранов: хотят ли они идти под нож?

– А ты философ…

– Хватит! – резко обрывает меня Миха. Его лицо неприятно, зловеще заостряется – в нём почти ничего от беззаботного паренька. – Моё терпение лопается. Давай сюда Око!