Русские сумерки - Олег Кулагин

– Нет, – качнул я головой. – Думаю… это есть в каждом из нас.

И в нём тоже. Как и в тысячах, сотнях тысяч обыкновенных людей, у которых хватило духу бороться. В них во всех – эта сила…

Та, что однажды поможет нам победить!

– Глеб, а меня ты научишь? – прошептала Белка.

– Вряд ли. Я и сам, как видишь, ещё учусь…

Схватил «лазерку», автомат и добавил:

– Наверное, надо знать, ради чего живёшь. И тогда, со временем… А сейчас – не высовывайся!

Я двинулся к развалинам дома. Перешагнул через труп бандита, взлетел по ступеням, прошёл дом насквозь. Застыл у оконного проёма, вглядываясь в туман.

«Группа поддержки» Михи не заставила себя ждать.

Четыре…

Девять сталкеров в бронекостюмах с экзоскелетом!

«Неуязвимые»!

Они кажутся чуть медлительными, но я знаю, что в таком костюмчике можно и двадцать километров пробежать, не запыхавшись. А можно таскать рюкзаки по сто килограммов – пока хватит энергии в блоках мускульного усиления.

Одёжка – что надо! Пол-лимона стоит каждый комплект. Ясно, что ОКАМу очень важно получить Кида и Часовщика – группа захвата экипирована по высшему классу.

Если не знать, можно вообще принять их за боевых киборгов!

Матовые щитки шлемов скрывают лица. Автоматы и разрядники крепятся прямо к костюму…

А мой «АКМ» – бесполезная погремушка. Даже если буду стрелять в упор, мне не удастся «проковырять» их броню с нанопокрытием.

Говорят, именно «Неуязвимые» помогли дотла «эвакуировать» деревню у Нижегородской Зоны, когда с этим не справились обычные полицаи. Тогда пара ловкачей погибла и все равно не смогла их остановить…

А я смогу?

Нельзя надеяться на «ускорение». Я помню – «сверхспособности» пробуждаются максимум раз в сутки. И с отцом так было… И у меня в Москве – вечером я чудом спасся с дирижабля, а уже ночью едва не погиб от зубов упыря…

Придётся обходиться тем, что есть!

Я глянул на индикатор «лазерки» – почти полный боезапас. Но будет ли от неё толк? Их костюмчики вполне способны уберечь даже от краткого общения с плазмонами…

Посмотрим.

Как говорил Локки, изучая официанток в кафе, будем искать нетривиальные подходы!

Я достал из кармана шарики затмения.

Три штуки.

Должно хватить?

Аккуратно меняю диспозицию. Пригнувшись, делаю шаг к крайнему окну. На миг возникнув в его проёме, швыряю затмения под ноги сталкерам!

Хороший обзор – достоинство, не присущее бронекостюмам. Но меня замечают и открывают по окнам бешеную пальбу. Осколки бетона и деревянные щепки летают по комнате. Куски штукатурки сыплются на голову, пыль застилает глаза. А комочки свинца так хотят отыскать что-то живое – рикошетят и настойчиво долбят стены!

Несколько секунд это длится – страшно, невыносимо долго.

Проклятие!

«Неужели затмения не сработали?!» – мелькает отчаянная мысль.

И тут пальба стихает. Резко – словно по команде.

Хотя… Некому там командовать.

Никто бы и не услышал в плотной, гасящей звуки тьме – той, что окутала всё вокруг.

Разумеется, меня тоже накрыло.

Но их – сильнее! Шарики раскололись у них под ногами. И бронекостюм от этого не спасёт!

Сейчас они должны корчиться на земле вроде сонных раков – оглушённые, ослеплённые и контуженные. Ещё минут пять они будут в таком состоянии…

Я обязан успеть!

Вслепую нащупываю подоконник. И в обнимку с «лазеркой» перемахиваю через него.

Я помню – там не очень высоко, второй этаж. Мягко приземляюсь в густые заросли лопуха – хорошей травки, быстро засыхающей рядом с аномалиями. Осторожно иду к дороге.

Это непривычно – не слышать даже хрустнувшего под ногой стекла. Самый громкий звук в кромешной тьме – удары моего сердца. Но азимут я выбрал верно – помню эти осколки, разбросанные на асфальте.

Ага.

Вот и легкая вибрация подсказывает – моя цель близко!

А потом я улавливаю едва различимый аромат. Тот самый!

Пару лет назад встретил в Зоне сталкера, работавшего на одну крупную фирму – одет он был в точно такой бронекостюм. И точно так же пахла жидкость из системы охлаждения!

Там, у шеи, чуть ниже массивного шлема, есть небольшой раструб – оттуда воняет сильнее всего. Помню, мы много шутили по этому поводу. Мол, специальная система для отпугивания мутантов…

Делаю ещё шаг.

Едва не наступаю на упакованное в бронекостюм тело – оно слабо шевелится. Я ощупываю массивный нагрудник. И нахожу раструб!

Придвигаю к нему вплотную ствол лазерной винтовки, давлю спусковую гашетку…

Слабенькая вспышка озаряет тьму. Но тело окамовца отчаянно дёргается. И сразу затихает.

Вентиляционное отверстие – самое «хилое» место в американских бронекостюмах. Это мне ещё тот знакомый сталкер объяснил.

По запаху я нахожу и второго клиента…

Третьего…

Они малость очухались от контузии. Поднимаются и начинают вслепую палить из крупнокалиберных автоматов. Я чувствую это по вибрации, улавливаю во тьме едва различимые искорки выстрелов.

Пару раз пули задевают меня по касательной, обжигают кожу, вырывают клочья куртки.

Но я продолжаю своё дело.

Одного за другим ликвидирую «Неуязвимый» спецназ…

Говорят, есть такое китайское блюдо – улитки, запечённые в ракушках… Словно те улитки, враги жарятся в бронекостюмах, задыхаются, варятся живьём в кипящей системе охлаждения.

Наверное, я должен что-то испытывать?

Ведь там, под нанобронёй – скорее всего, не мутанты. Обычные люди…

Только я не ощущаю ничего – даже ненависть отгорела, обернулась чёрным пеплом. Я просто делаю опасную и трудную работу.

Чтоб жили мои товарищи и сестрёнка…

Чтоб моя девушка опять открыла глаза…

Чтоб сдохли опасные твари, возомнившие себя хозяевами Зоны, – сдохли все до единой! И плевать, что у них с набором хромосом! Плевать, какими они родились на свет.

Упыри – это не генетика. Это состояние души!

«Минус пять…»

Как там говорил Миха – не думать о несбыточном? Правильно, пусть поэты грезят. А я буду считать.

«Минус шесть…»

Счёт у меня большой. За отца, за всех погубленных трикстеров, за Вальку Кузнецова, за стариков Митрича, разорванных упырями!