Сближение - Кристофер Прист

Я переехала и завела новых друзей. Дом на холме освободился, поэтому после переговоров я его купила. Обставила мебелью по собственному вкусу, повесила картины на стены, забила полки книгами и музыкальными записями и принялась за долгосрочную задачу по переделке разросшегося сада. Долг на моем ссудном счете постоянно рос.

Я быстро нашла работу. У меня никогда в жизни не было постоянной, но для богатых островитян та казалась скорее сознательным выбором, чем необходимостью, способом снизить долг по десятине – иных материальных преимуществ она не давала. Я выяснила, что кредит, которым я пользовалась, можно продлевать до бесконечности. Если вообще не гасить его, то заплатить по счетам придется, только если я решу уехать с Прачоса. Или его погасят после моей смерти, когда Сеньория заберет все активы, которые у меня были, в счет долга.

Я довольно легко устроилась личным секретарем. Обязанностей мало, всего три дня в неделю, я выбрала это место не из интереса, просто считала, что так смогу узнать получше, как течет экономическая жизнь Битюрна.

У меня оставалось достаточно свободного времени, и я продолжала разъезжать на автомобиле, осматривая достопримечательности. Нашла уникальную сеть канатных дорог, проложенную через высокую горную цепь, простиравшуюся к северу от города. Эти слегка нервирующие поездки пользовались популярностью у битюрнцев, так как из фуникулеров открывались потрясающие и захватывающие дух виды на город, побережье и сельскую местность вокруг. Я каталась там по выходным, особенно мне нравился прохладный воздух вблизи горных вершин. Кроме того, записалась в спортзал и в нерабочие дни трижды в неделю ходила на тренировки. Коллега одолжила мне складной велосипед, который помещался в багажник, и я добиралась на машине к недоступным уголкам острова, а дальше раскатывала на велосипеде по диким местам. Пошла в кружок любителей чтения, а еще ходила на танцы и стала патроном местного театра, «Il-Palazz Dukat Aviator», что значило «Большой Дворец Авиаторов», который понравился мне из-за логотипа – стилизованной фигурки летчика в кожаном летном шлеме и очках на фоне самолета с крутящимся воздушным винтом.

В этом качестве я и другие такие же волонтеры по очереди работали за кулисами. Лично я отвечала за костюмерную, занималась одеждой, которую нужно было собрать и почистить после очередного спектакля. Театр заключил контракт с прачечной, и мне оставалось только отвезти туда костюмы, а потом либо подождать, пока их постирают, либо вернуться и забрать реквизит позже.

Однажды днем в самый теплый сезон я отправилась во Дворец Авиаторов, чтобы, как обычно, забрать накопившиеся за неделю костюмы. Припарковалась у черного входа в театр и пошла к боковой двери, и тут высокий молодой человек в темном костюме с копной спутанных волос вынырнул из здания в узкий проулок. Театр был довольно длинным, и задний фасад располагался далеко от дороги. Я только вышла с парковки и находилась от незнакомца на приличном расстоянии. Он не посмотрел в мою сторону, но я узнала его и затрепетала от волнения. Он отвернулся и быстро зашагал к главному входу.

Я остановилась, глядя ему вслед, оцепенев от увиденного. Это был Томак!

Я окликнула его по имени, а потом поспешила следом. Он находился слишком далеко, чтобы услышать, поэтому я крикнула ему вослед. Голос дрожал от волнения. Томак свернул за угол и пошел прочь. Мне показалось, что он меня услышал, поскольку на миг обернул голову в мою сторону, но почти тут же скрылся за высокой зеленой изгородью. Я мельком увидела его лицо! Быстро двинулась по проулку, ожидая, что он либо остановится, либо оглянется, но ни того, ни другого не произошло.

Остаток пути я пробежала, но, когда свернула, увидела, что Томак садится в автомобиль и беседует с водителем. Я снова выкрикнула его имя, на этот раз испугавшись, что он по какой-то причине намеренно меня игнорирует. Томак опять обернулся, но потом сел в машину и захлопнул дверцу. Автомобиль тут же тронулся с места.

В замешательстве и от волнения я с трудом понимала, что делать. Отчаянно пыталась припомнить, какой была машина, но увы – нейтральный серый цвет, популярная модель – таких на улицах Битюрна тысячи. Номер я не успела рассмотреть. Автомобиль отъехал уже довольно далеко – я видела, что он остановился на перекрестке с дорогой, которая вела в порт, а потом двинулся дальше в сторону от побережья. Затем я потеряла его из виду.

Я быстро вошла в театр, надеясь, что там кто-нибудь знает, кто этот молодой человек и как я могу с ним связаться. В тот день не было утренних представлений, так что внутри царила темнота. Рабочие сцены должны были прийти только вечером. Я отыскала администратора, но он не заметил, чтобы кто-то входил или выходил. За кулисами натолкнулась на двух декораторов, они только что вернулись с обеда и не видели никого незнакомого. То же самое сказала и Элси, костюмерша, с которой я часто пересекалась по работе. Она сообщила, что мадам Уолстен, директриса, с кем-то беседовала, но подробностей не знала. Я тут же отправилась к директрисе, но она смогла лишь сказать, что это был какой-то местный иллюзионист, желавший выступить на сцене театра. Тот ли это человек, которого я видела? Мадам Уолстен равнодушно пожала плечами.

Я отвезла костюмы, потом закинула выстиранные в театр и вернулась домой. Все мои мысли и чувства вышли из-под контроля. Это Томак! Но этого не могло быть. Молодой человек походил на него как две капли воды, но еще до прилета на остров я знала, что у Томака сильно обгорели голова и плечи. Именно из-за этого и кинулась на поиски. У мужчины, которого я мельком видела рядом с театром, не было никаких следов от ожогов.

И если речь шла об иллюзионисте, упомянутом мадам Уолстен, разумеется, это не мог быть Томак. Если только они – не двойники, если только Томак по какой-то непонятной причине не решил вдруг стать фокусником, но это совсем не походило на реальность.