Неисправная система. Том III Благие Намерения - Станислав Коробов

Крысолюд пытался брыкаться, призывал артефакты один за другим, заставлял кожу воспламениться, но ни один из вариантов не смог нанести повреждений морозной клетке. И с каждой провальной атакой ледяные тиски сжимались только сильнее...

До тех пор, пока крысолюд не мог даже сжимать рукоятку ножа...

— Хрен с тобой, — не способный пошевелиться, крыс выразил протест единственным доступным образом — сплюнув на землю. — Раз так не терпится подохнуть, то катись, но даже не думай потом ползти ко мне залечивать раны. Философский камень будет уже потрачен на преображение моей внешности! Ибо Первородный успел снять с меня то неснимаемое проклятье!

— Рад за тебя, — эльф отсчитал с десяток ярких, фиолетовых кристаллов и разом их проглотил. — Позаботься в мое отсутствие о Мире... и заставь этого дурня найти божество, о котором мы говорили. Не желаю дожидаться подачек от Первородного, когда можно забрать все собственными силами.

Фигура эльфа уже начала растворяться в полупрозрачной дымке, как вдруг...

— Чуть не забыл...

Но прежде чем он успел открыть рот, я уже почувствовал, как во мне разгорается магия рун.

— ... по праву владения Старшими рунами, повелеваю...

Твою ж.

«Беня!»

Однако ни единый клочок земли не шелохнулся от вырывающихся на волю лоз. Их попросту не было. В столь критическую минуту, цветик полностью игнорировал мой зов о помощи. И даже росток, который я метнул прямиком из инвентаря не смог исправить положения. Ледяная сфера попросту заморозила его, не позволяя нанести ни малейшего повреждения эльфу.

— ... Не смей прикасаться к моей сестре с плохими намерениями или желанием навредить; не смей вредить ей действием или бездействием; не смей... — на черной руке эльфа проступили когти, — не смей допускать приближения к ней своего омерзительного питомца, если дело не касается жизни и смерти; полностью подчиняйся любым приказам Мелвина, как подчиняешься моим приказам; содействуй ему в поисках божества, не смей обманывать его или укрывать известные детали... — с этими словами полупрозрачный туман полностью окутал его фигуру.

А вместе с ней и остров.

Возникший буквально из ниоткуда, туман мягким покровом простирался по острову, поглощая все видимое и невидимое пространство. И чем меньше я мог разобрать свое окружение, тем слабее становилась ледяная темница. Еще мгновение, и она развалится даже без моей помощи...

— ... и пусть твое тело лишится мужской силы до наступления совершеннолетия моей сестры.

— Что?! — мой возмущенный крик окончательно разогнал полупрозрачную пелену.

Кругом больше не было перламутрового неба, так сильно манящего и успокаивающего; не было парящего острова с его вековыми деревьями и свежим, прохладным воздухом; и не было эльфа, которому я безмерно желал затолкать последние слова в око ужаса...

Одни лишь серые камни раскуроченного кратера, да серое небо, под которое нас бесцеремонно вытолкали. Но если Мира безмятежно дремала на скопище неподвижных Бениных лоз, то крысолюд потирал ушибленный при перемещении обрубок хвоста...

Не сдержавшись, я рассмеялся.

Забавно, сука, получилось.

Позади осталась долгая, напряженная битва, унесшая жизни сотен солдат и разворотившая гору, а воз и ныне там... Мы с Мирой все также торчим в пустоши, она все также валяется без сознания, а мне все также придется тащить ее на горбу в Серый квартал. Даже физических травм не осталось, и тело понемногу начинает приходить в норму.

Словно всего этого дерьма и не случалось.

И только мое уязвленное самолюбие настойчиво твердит обратное.

Стычка с эльфом показала... нет, не стоит приукрашивать действительность. Эта стычка макнула меня лицом в собственную слабость. И Сущность, и эльф в битве преследовали собственные интересы и подстраивали события для их достижения. Они ничем не рисковали и были готовы в любой момент просто перейти на запасной план. Не такой приятный, возможно более затратный, но позволяющий добиться цели с той же эффективностью что и основной.

А чем занимался я? Старался не сдохнуть...

Ну, по крайней мере, не окончательно.

И каждое мгновение, что мне пришлось провести, выслушивая истории эльфа, все сильнее подталкивало к этой крайне простой, и оттого игнорируемой идее...

— Долго собираешься ржать? — подойдя со спины, крысолюд пнул меня на землю. — Надо соорудить Мире носилки, да тебя нарядить... да хоть во что. Притворимся беженцами из поселения под горой, чтобы стражники очередного шума не подняли. А ты, размахивая своим шлангов при каждом шаге, больше похож на... на типичного попаданца, а не на жертву обстоятельств.

Любуясь новой конечностью, крыс даже не стал смотреть на меня. Только продолжал раздавать мотивационные пинки, ожидая, что я тут же подорвусь по первой же его команде...

И я подорвусь.

Жжения еще нет, но я успел слишком тесно познакомиться с возможностями рунической магии, чтобы не верить в ее эффективность.

— Ну, и? Где результат? Или ты ничего не понял? — устав ждать, крысолюд достал из инвентаря артефактный бич. Его конец разделялся на множество отдельных лоскутов, в вершине которых крепилось по крошечному кусочку металла. И пусть после преображения из крысы в крысолюда, он стал многим крупнее, размер артефактов остался все тот же. И вместо орудия наказания, в его руке оказалось нечто, больше напоминающее собой плетеный браслет, способный вызвать разве что смех, но никак не трепет и ужас... — Продолжаешь ржать? Ну так я тебе сейчас доходчиво объясню, что только у сильных есть право веселиться. Всем остальным полагается из кожи вон лезть, выполняя полученные команды.

Поняв, что прогадал с бичом, крысолюд достал из инвентаря кинжал, отдаленно напоминающий двуручный меч. Сильно укороченный двуручный меч...

— Ничего не понял? Вот тут ты сильно ошибаешься, — я вывалил из инвентаря серебряный колокол, заставляя его звон разноситься по всему кратеру. И опираясь на лишающий способностей артефакт, с улыбкой посмотрел на крысолюда. — Я понял даже больше, чем хотелось бы. И начнем с того, что мне совершенно не понравилось выслушивать всяких ублюдков и уж тем более исполнять их приказы. — Беня! Раз**и его!