Алое восстание - Пирс Браун

Он и не подозревает, как мало в этой теме смешного.

Задумчиво кручу на пальце кольцо. Рассказать означает подписать им всем смертный приговор – Аполлон с Юпитером все слышат. Гляжу на Виргинию, и сердце сжимается в груди. Рисковать ею лишь для того, чтобы выиграть в игре с шулерами? Будь я простым игроком, точно промолчал бы, но у меня свои планы и свои счеты с этими лживыми богами, чтоб они сдохли.

Вздохнув, снимаю кольцо и сую в снег.

– Вот что, давайте-ка на минутку забудем, что мы из разных братств… и поговорим просто как друзья.

* * *

Без лошадей у нас нет преимущества над врагами на открытой местности. Это еще одно испытание, и приходится выдумывать новую стратегию, чтобы пройти его. Не я должен бояться противника, а наоборот.

Разбиваю свою армию на шесть отрядов по десять человек. Командуют, помимо меня, Пакс, Виргиния, Тактус, Милия и, по ее неожиданной рекомендации, Нила. Мог бы отделить и Севро с его людьми, но они больше не хотят оставлять меня ни на минуту, виня себя за шрам у меня на животе.

Мы налетаем на владения Аполлона, как стаи голодных волков. Замок не трогаем, но опустошаем форты, убиваем скот, сжигаем припасы и заваливаем отбросами источники воды. Забираем оружие, а у лодок на реке прорубаем днища топорами. Пленников отпускаем, наврав с три короба, чтобы запутать вождей. Забираем только рабов Аполлона из братств Венеры, Юноны и Вакха. Наша слава должна разойтись повсюду, мы должны наводить ужас. Обо мне самом уже слагают легенды собственные бойцы, обмениваясь байками у ночного костра. Пакс старается больше других, он и сам, похоже, считает меня каким-то мифическим существом. Многие вырезают знак серпа на деревьях и стенах, а Тактус с Ведьмой – и на коже у пленных. Кое-кто даже не поленился изготовить штандарт из крашеной волчьей шкуры и идет с ним в бой, подвесив на конце копья.

Рабов из Цереры и прочих я распределил поровну между отрядами, чтобы отвыкали кучковаться в своем кругу, и они все реже упоминают о своей первоначальной принадлежности. Четверых, самых низкорослых, отдал в ученики к упырям. Не знаю, какие воины получатся из бывших пекарей, но Севро – как раз тот, кто нужен, чтобы помочь им спустить жирок.

Мы наводим страх на Аполлона целую неделю. Наши ряды тем временем растут, а вражеские редеют. Новые рабы все чаще рассказывают о мрачных настроениях в замке, где со дня на день ожидают орду в окровавленных волчьих шкурах, сеющую огонь и смерть.

Заносчивых подручных Аполлона я не боюсь, они слишком тупы, чтобы быстро сориентироваться и изменить тактику. Опасность представляют сами кураторы и Шакал, которого фактически можно считать одним из них. После неудачной попытки покушения на мою жизнь Аполлон может решить действовать напрямую, и однажды я проснусь с ножом в спине. Все в их руках, и смерть грозит мне в любую минуту. Так и будет, если не вывести эту мразь из игры, пока не поздно.

Сидим с командирами вокруг костра в лесу и обсуждаем планы на следующий день. От опушки до замка всего пара миль, но тяжелые всадники не решатся атаковать нас в темной чаще. У нас тоже связаны руки: кураторы всегда начеку, какой бы хитроумный ночной штурм мы ни затеяли.

Нила спрашивает о Шакале Севро, и он начинает рассказывать, что успел узнать за время своего неудачного похода. Увидев, что все прислушиваются, продолжает уже громче:

– Замок у него где-то под землей, в горах. Совсем недалеко от бывшего братства Вулкана, которое взяло старт очень резво. На Плутон наехали уже на третий день, те не успели никак подготовиться, но Шакал своих возглавил и увел вглубь. Вулканцы кинулись вдогонку со всеми своими железками и гаджетами – у них же кузницы, мастерские… Казалось бы, все кончено и Шакалу светит только рабство, но он успел обрушить входы в туннели, все подряд, так что и сам выйти уже не мог. Погибли десятки его людей, включая лучших, и даже роботы никого не смогли вытащить. На глубине в темных пещерах осталось человек сорок, воды там хватало, но пищи, понятно, никакой. И так просидели месяц, пока не выкопались наружу. – Севро зловеще ухмыляется, точь-в-точь настоящий гоблин. – Угадайте, что они там ели?

Если шакал попадает в капкан, то отгрызает собственную лапу, чтобы освободиться… Уже не помню, от кого это слышал.

Все молчат, лишь потрескивают поленья в костре. Бросаю взгляд на Виргинию, но не вижу страха на ее побледневшем лице, один лишь гнев. Челюсти угрюмо сжаты, глаза прищурены. Сжимаю ее пальцы под плащом, она не реагирует.

– Как же ты все это узнал? – громыхает басом Пакс.

Севро, не отвечая, звонко щелкает ногтем по лезвию кривого ножа. Чистый звук вибрирует в стылом зимнем воздухе, отражаясь от окружающих деревьев каким-то необычным эхом. Я прислушиваюсь: из глубины леса не слышно ничего, ни треска сучьев, ни шума ветра. Внутренне сжавшись, переглядываюсь с Севро, он незаметно кивает – надо найти Тактуса.

Вокруг звуконепроницаемый экран.

– Привет, детишки! – раздается из темноты мелодичный голос. – Такой яркий огонь небезопасен ночью, особенно если жаться к нему всей кучей, как щенки… Нет-нет, не вставайте. – После долгих месяцев борьбы и лишений такой легкомысленный насмешливый тон слушать странно. Легкой танцующей походкой Аполлон входит в круг света и опускается на бревно рядом с Паксом. Сегодня он без медведя, зато с широким блестящим копьем, с острия которого слетают фиолетовые искры.

– Добро пожаловать, куратор, – киваю я, успокаивая жестом дозорных в кронах деревьев, уже натянувших луки. Вежливо осведомляюсь о цели визита. Но все и так ясно: это угроза моим друзьям.

– Хочу, чтобы вы вернулись домой, дорогие путешественники. – Гость откупоривает бутылку вина и пускает по кругу. Прикладывается один Севро и оставляет бутылку себе.

– Кураторам не положено вмешиваться, – хмурится Пакс, – так не по правилам. Какое вы имеете право к нам являться? Это нечестная игра!

Виргиния поддерживает его. Вздохнув, аурей открывает рот, чтобы ответить, но тут Севро вскакивает и громко рыгает. Развернувшись, он шагает в кусты.

– Ты куда? – окликает Аполлон. – Никто не уходит.

– Что, даже отлить нельзя? – сплевывает коротышка и показывает пустую бутыль. – Мне что, мочиться прямо здесь? И срать тоже?

Аполлон морщит нос и отворачивается, не обращая больше внимания на невежу.

– Давать советы не значит играть нечестно, мой атлетический друг, – спокойно объясняет он. – Просто меня беспокоит ваша судьба. В конце концов, я здесь для того, чтобы наставлять вас в учебе. Не лучше ли было бы вернуться на север, так сказать, с точки зрения стратегии? Покончить с врагами там, накопить силы, а потом уже расширять территорию. Не подставляйся, пока ты слаб, это очевидное правило войны. Зачем провоцировать более сильного противника? У вас ни кавалерии, ни укрепленной базы, ни серьезного оружия. Так вы ничему толком не научитесь. – С улыбкой на прекрасном лице, похожем на сияющий полумесяц, он накручивает на палец золотые локоны, ожидая ответа.