Гильотина для госпитальера - Илья Стальнов

– Готово, – разведчик снял колпак с лица госпитальера. Сомов склонился над хрипящим майором.

– Приведи его в себя, – приказал разведчик. – Он нам пригодится.

– Сейчас, – Сомов помассировал май ору затылок, потом солнечное сплетение.

– И осторожнее, чтобы не цапнул, – улыбнулся Филатов. Майор продышался и попытался ударить Сомова, но разведчик небрежно припечатал его ногой к полу.

– Жить надоело? – спросил он.

Майор застонал, а потом жалобно заскулил:

– Граждане еретики, я на все согласен.

– Да?

– Если вы обязуетесь сохранить мне жизнь.

– Ну-ну, – разведчик взял майора за шкирку и поднял на ноги. – Значит, на все?

– Да… – майор невзначай отступил на шаг, сохраняя на лице жалобное выражение.

– А тревожная кнопка сзади тебя на что?

Майор икнул, а потом бросился в сторону, пытаясь коснуться желтой кнопки на стене. Но Филатов небрежно вернул его обратно на пол и придавил коленом.

– Варите в кипятке, но помощи от меня не дождетесь, Магомет вас подери! – заорал майор.

– Дождемся, – произнес спокойно Филатов.

И всадил в майора последний заряд «Пластилина».

– Действуй, – кивнул Сомову. Тот взялся за обработку майора.

– Ты проведешь нас по зданию. Ты расскажешь, как попасть туда. Понял?

– Да.

– Чем обеспокоены сегодня Святые Материалисты?

– У них сегодня очень большое дело.

– Какое?

– Это неизвестно никому. Но… У всех ощущение, что случится что-то страшное.

Московитяне переглянулись. Сомов выразительно взвесил в руке «раковину». Оправдывались самые худшие опасения – сегодня здесь хозяева решили устроить что-то грандиозное, и вряд ли они это делали из любви к человечеству.

– Где будет все? – продолжил госпитальер.

– В зале.

– Есть еще проход?

– Есть внешняя галерея.

– Туда можно попасть?

– Она тоже охраняется. И я не имею власти над охраной. Там везде сигнализация и видеокамеры.

– Ничего, – задумчиво произнес Филатов.

Московитяне натянули на головы прихваченные в дежурном помещении шлемы, скрывавшие часть лица и взяли короткоствольные автоматы.

И двое московитян с майором отправились в путешествие по Снежной Крепости. В укромных местах разведчик останавливался, чтобы свериться с голографическим планом. Шли они пока верно.

– Здесь начинается главный сектор, – как жестянка произнес майор.

Филатов огляделся. До цели было уже недалеко. Наверху ездила видеокамера – здоровая и неуклюжая.

Разведчик вошел в ее мертвую зону. Снял браслет. Лезвием вскрыл проводку. Подсоединил к проводам свой браслет.

– Ну, давай, – прошептал он, вдавливая кнопку на браслете.

В этот миг разрядилась вся энергия, которая была в браслете, а ее было немало – целое зернышко «сигнерита», искусственного материала, эдакого сгустка силы. Все контрольсистемы отключились вместе с электрическим освещением. Впрочем, электроламп и так было немного – их заменяли факелы.

– Сейчас начнется суматоха, – сказал разведчик. – Быстрее.

До входа в галереи оставалось совсем немного. Эти места были освещены как раз электричеством и теперь потонули в кромешной тьме.

Филатов прекрасно ориентировался в темноте. Он заметил рядом силуэт, скорее всего, охранника, рванулся вперед, сделал точное и резкое движение, поддеРжал завалившееся на землю тело.

Московитяне кинулись вперед, оставив майора скучать и приходить в себя. До цели – рукой подать.

И они дошли. Филатов оставил еще двоих охранников из личного окружения Святых Материалистов валяться без сознания.

– Вот главная галерея, – сказал госпитальер.

Коридор переходил в галерею.

Святые Материалисты понадеялись на свою охрану. И на то, что ни один обитатель Снежной Крепости просто не додумается лезть на запретную территорию. Не они создавали эти залы, а те, кто был раньше. И не им было его перестраивать из своих соображений.

– Все собрались! – удовлетворенно хмыкнул Филатов, скрываясь в тени.

Галереи шли на высоте пяти метров. Внизу, в освещенном чадящими искрящимися факелами зале, горела пентаграмма. В ее центре стояли Магистр и Черный шаман. В углу стоял стеклянный загон, в котором томились ари-зонцы и один гасконец. На тронах сидело трое человек.

А вокруг пентаграммы закручивался темный вихрь. И «раковину» приоров тянуло к нему, как магнит.

Сомов зажмурился и прошептал:

– К нам стучится большая беда.

* * *

– Знаешь, для кого четвертый трон Повелителя? – спросил Христан.

– Знаю, – кивнул Домен.

– Правильно. Он для тебя. Так займи свое место. Орден, распавшийся по воле злых сил на две части, воссоединяется. И сегодня произойдет чудо – цель его будет достигнута. Тысячелетия мы стремились к ней. И сегодня нам, счастливым, избранным, надлежит увидеть краткий и сладостный миг Открытия. А потом – века власти, – речь старика текла, как вода в реке – уверенно, мощно и плавно. Он говорил очень убедительно, но Магистра в этой ситуации что-то смущало все больше и больше.

– Это великий миг, Магистр Домен, – произнес Рыцарь Рыжего Пламени.

– Почему в эти камни въелась кровь? – спросил Магистр, кивая на пол.

– Это кровь еретиков, – пояснил равнодушно курчавый.

– Вы казнили в этом зале людей?

– Нет. Мы приносили жертвы, – сказал Христан.

– Мы искали тех, кто больше нравится тангаилам. Мы заручались их помощью, – сказал старик.

– Но человеческие жертвоприношения противоречат правилам Ордена! – воскликнул Магистр.

– Да? – улыбнулся курчавый. – То-то ты скормил нескольких ни в чем не повинных крестьян Черному шаману.

– Верно, верно, верно, – затараторил Черный шаман. – Они сильны. Они поступают верно!

– А эти? – Магистр показал на томящихся в клетке Динозавра и Пенелопу.

– Они сегодня послужат той же цели, – махнул рукой старик.

– Э, дедуля, ты серьезно? – заорала Пенелопа, врезав ногой по бронестеклу.

На нее не обратили никакого внимания.

– Отсюда тангаилы прорываются в наш мир и уходят в Галактику, являются людям, – задумчиво произнес Домен.

– Они не ведают, что такое расстояние, – сказал Христан. – Они приходят к людям в виде таинственных гостей.