Гильотина для госпитальера - Илья Стальнов

Грузовичок тарахтел и скрипел так, что было его жалко. Но бежал он вполне резво – километров пятьдесят в час. На повороте они притормозил, начал заворачивать. В кабине сидел водитель в черной форме. Рядом с ним лежал автомат. В кузове находились баллоны со сжиженным газом для отопления помещений Крепости.

Филатов примерился и прыгнул.

Он приземлился на подножку рядом с водителем. Еле удержался, едва не скользнул на асфальт, но в последний момент ухватился за зеркало заднего вида.

Испуганный шофер крутанул руль, и грузовичок вильнул в сторону.

– Святой Вольтер! – воскликнул водитель и попытался сбить пришельца ударом локтя через открытое окно.

Разведчик поставил блок, удар ушел в сторону, угас мягко, будто погрузился в подушку. А потом, из неудобного положения, изогнувшись невероятным способом, Филатов нанес легкий ответный удар. Шофер хрюкнул и уронил голову на кнопку звукового сигнала.

Послышался противный гудеж. Разведчик подтолкнул водителя в плечо, так что голова слетела с кнопки. Потом ухватился за руль, не давая машине познакомиться с простирающейся рядом пропастью. Грузовичок замедлял ход, нога водителя слетела с педали газа.

Филатов пробрался в тесную кабину, часть которой занимала большая рация, похожая на полицейскую, только помощнее.

– Стоять, – прошептал он, дотянулся до тормоза. Грузовичок встал.

– Ну, теперь поговорим, – он махнул рукой, и к грузовику подошел Сомов.

– Ну ты даешь, – с уважением произнес он. – Ты его не чересчур приложил?

– Максимум на две минуты. Давай. Работай, врач.

Госпитальер похлопал водителя по щекам. Тот застонал и заерзал на сиденье. Приоткрыл глаза и очумело уставился на пришельцев.

– Еретики, – сдавленно прошептал он.

– Смотри на палец, – Сомов щелкнул пальцами, для уверенности положил ладонь на «раковину».

Глаза водителя остекленели. Он впал в состояние гипнотического транса. И госпитальер начал выворачивать его сознание наизнанку, собирая сыпавшуюся просом из дырявого мешка информацию. А информации у него было достаточно. Шофер поработал и рабочим, и охранником, и теперь дослужился до права контактов с внешним миром, что уже само по себе достижение. Некоторые жители Снежной Крепости рождались, жили и умирали, так и не побывав там ни разу.

– Время выходит, – воскликнул Филатов, кинув взгляд на часы. Они работали уже полчаса. Водитель должен вскоре установить радиоконтакт с дежурным и просить коридора в Крепость.

– Заканчиваю, – кивнул госпитальер.

Он начал кодировать сознание шофера. Доза «амнезина» усилила гипновоздействие и вымела из памяти жертвы все последние события.

– Все, – Сомов щелкнул пальцами, и водитель открыл глаза. – Через десять минут он будет как новенький.

– Пошли.

Московитяне растворились в нагромождении скал, будто их и не было.

Сознание водителя через десять минут прояснилось окончательно. Двигатель машины работал вхолостую. Грузовик стоял. Голова болела, но не очень сильно.

– Магомет возьми! – выругался шофер, пытаясь понять, что же с ним произошло. Он, видимо, потерял сознание на мгновение. Не надо было вчера злоупотреблять выпивкой и общением с Лейлой из обслуживающего корпуса.

Он посмотрел на часы. Выбился из графика, но ненадолго. Взял микрофон рации и произнес:

– «Колесо-восемь» вызывает «Гору».

– «Гора-один» на связи, – послышался сквозь шуршание и скрип голос помощника дежурного.

– Я приближаюсь. Запрашиваю коридор.

– Где ты находишься?

– Двести метров от петли.

– Где тебя носит?

– Барахлили свечи. Я потерял двадцать минут.

– Ладно, даю коридор.

Через двадцать минут машина стояла в переходном бункере, и вокруг нее суетились охранники с детекторами и с собаками.

– Все в порядке, проезжай, – велел офицер.

Шофер встряхнул головой, которая все еще болела. Выжал педаль сцепления, газ и проехал в раскрывшиеся ворота в складскую зону Снежной Крепости…

* * *

Винты вертолета вращались все медленнее и, наконец, замерли. Машина стояла на широкой площадке, рядом с еще двумя вертолетами такого же класса. По обе стороны ввысь устремлялись два шпиля Крепости, похожие на шпили готических соборов.

Спеленатых эластичными веревками, закованных в наручники пленников вытолкнули из вертолета.

– Быстрее! – приказал боец, тыкая Пенелопу автоматом в спину.

– Осторожнее, ты, отрыжка крокодила! – прикрикнула Пенелопа.

– Молчать! – солдат ткнул ее сильнее в спину.

– Я тебя еще заставлю сожрать свои башмаки! – пригрозила Пенелопа и неуклюже побрела в сторону прохода. Сверху на площадку пялились зрачки допотопных видеокамер, и можно было представить, что сейчас за каждым движением пленников следят по мониторам.

Их провели в просторную комнату, действительно заставленную мониторами и страшно примитивными пультами, в углу висела карта, насколько можно было понять, это была приблизительная схема внутреннего расположения Крепости. На ней мигали огоньками показания приборов сигнализации. Другую стену занимала карта прилегающей к Снежной Крепости местности, тоже усеянная огоньками.

Встретил пленников человек в балахоне, гигантского роста.

– Гости, – покачал он головой. – Мы не любим общаться с гостями.

– А мне какое дело? – зло воскликнула Пенелопа.

– Но мы любим развлекаться с непрошеными гостями. Правда, эти игры многие назвали бы жестокими.

– А тебе я оторву уши и заставлю их слопать без соли, – с грустью произнесла Пенелопа. – Есть среди этого сборища гнусных уродов хоть кто-нибудь, с кем можно поговорить серьезно?

– Есть, – кивнул гигант. – Но я не думаю, что от разговора с ними тебе будет легче.

– Думать – это не твое амплуа! – воскликнула Пенелопа, вложив в эти слова как можно больше презрения.

Динозавр переглянулся с ней. Положение у них было – хуже не придумаешь. И наглость была больше от отчаяния. Но, возможно, добравшись до хозяев Снежной Крепости, можно будет начать переговоры, торг, можно попытаться задурить им мозги. Можно многое, но для этого необходимо добраться до хозяев. Насколько Пенелопа понимала в порядке вещей, в таких вот тихих обителях презрительное отношение к слугам – знак хорошего тона. На них можно не обращать внимания. А и солдаты, и гигант в балахоне здесь исполняли чужие прихоти, а не удовлетворяли свои – это было заметно.

– Ну что же, вас ждут, – гигант говорил спокойно, но в голосе проскользнула нотка раздражения.

– И развяжите руки! – потребовал Динозавр.