Война паука - Марк Кузьмин

— Чтобы он не мог бесконечно восполнять свою силу пожиранием, Повелитель и Избранный оставили всю свою свиту, кроме сильнейших и перенесли его в место, где жизни просто нет. В Пустыне Шаргли, в месте, что мы называем Шрам Мира они бились с Маркозиасом… — продолжил Гаурун. — И, в конце концов, им удалось победить, пусть не самого Маркозиаса, но его голод. Тварь познала страх и попыталась убежать, зарывшись в землю, но волей Избранного земля обратилась лавой, а затем Повелитель сковал её льдом, навеки запирая Демона в толще камня. Ослабленный битвой, Маркозиас не смог вырваться и впал в сон, а лучшие маги обоих сторон высекли на его темнице многочисленные печати, сделав высвобождение и вовсе невозможным… По крайней мере, изнутри. Снаружи же, за всю историю никто еще не решился его потревожить. Даже самые ненормальные и безумные Повелители, что воевали с остальным миром никогда и близко к Маркозиасу не подходили, ведь все понимали, что если ЭТО освободится, то его уже никто не остановит. И термин «Высший Пожиратель», это прямой кандидат, что может стать вторым Дьяволом Пожирателем…

М-да-а-а-а…

Вот теперь становится понятно, почему Церковь скрыла такое.

Это же настоящий позор для светлых, что им пришлось объединиться с темными. Ведь если эму мысль развить, то может оказаться, что темные не такие уж и плохие и можно попытаться договориться, а мира никто не хочет. С темной стороны примерно то же самое. Стань все это широко известно и многие усомнятся, а нужны ли кому тут эти войны и прочее. Темные ведь не дураки и пускай сражения многие любят, но вот полномасштабные войны мало кого устраивают.

— Значит, пауки… создали такого? Как это возможно? — решил я нарушить тишину.

— В тот день, — тихо произнес Артемий. — В тот день… она потеряла своего ребенка… Не стоило ей бросаться в бой будучи беременной, но она пыталась прийти на помощь своему мужу… Я не видел что случилось, но после заметил из далеко её… бегущую куда-то прочь… — он тяжело вздохнул. — Кричала, истекала кровью и заливалась слезами… Похоже, была ранена в живот…

Эти слова отозвались в душе неприятной тяжестью.

Потеря ребенка, неважно темного или светлого… для матери — это страшнейшее переживание.

Дети просто не должны умирать из-за наших свар. Не важно, светлые или темные — каждый из них все еще лишь решает, кем он будут в будущем, в отличие от взрослых, которых на поле боя приводит их собственный выбор.

На секунду мои руки задрожали по какой-то причине…

— У Берита была паучья матка. Особая химера, что производила пауков. Видать Долорэ решила, что это её единственный шанс спасти мертвое дитя и… слилась с ним, — высший атавист покачал головой. — Она была красивой… самой красивой женщиной и даже мы, гвардейцы с трудом отводили от нее глаза… Но когда мне довелось разок побывать на Фермах и увидеть её… зрелище было ужасным… Триста лет она хранила своего мертвого ребенка в чреве химеры… Похоже, это результат…

Мне… сложно представить все это.

Слишком ужасно.

— Ладно, — поднялся со своего места Бахок. — Борис, распорядись, чтобы информация была немедленно послана командованию. Нам нужно…

Неожиданно земля затряслась, и все мы застыли, ощущая как мир вокруг дрожит.

Удар! Еще удар!

Все вокруг дрожало и ходило ходуном несколько секунд, а затем все стихло также неожиданно, как и появилось.

— Кажется… мы опоздали…