Война паука - Марк Кузьмин

Мама рядом, мама слышит,

Спи скорей мое дитя.

Ночь прохладой снова дышит,

И в кроватку нас зовя…

Все это пропало…

И в это самое мгновение… демон остановился. Пелена ярости и вечной жажды плоти рассеялся внутри него и принес ему понимание…

— Мама… — прошептал его безгубый рот, осознав, что случилось.

А затем топор сносит ему голову…

* * *

Шаг… шаг… шаг…

Мои шаги раздавались эхом в полной тишине. Кости и камни хрустели под ногами, когда я медленно двигался вперед.

Позади шли и остальные, но на небольшом отдалении от меня. Бьонд шел вместе с Мерли и нес на спине Гвен. Гаурун, Фротеска, Хельга, выжившие рыцари и вампиры, все они держали между мной и собой дистанцию, словно боялись, что вся та безумная мощь, что недавно гуляла здесь, обрушится и на них.

Поднимаю голову и смотрю на приветливый диск полной луны, что словно любопытный глаз заглянул к нам в открывшуюся щелочку чего-то очень интересного.

Взрыв, случившийся тут, не порождал ударных волн и не сотрясал мироздание, а просто стер все, что было в радиусе поражения, вместе с частью земли и проделал в ней огромную дыру прямо наружу, через которую лунный свет и проникал сюда. Само присутствие этой энергии нарушило стабильность чар на небе и заставило облака рассеяться и показать небеса.

Луна взошла над Дункельхейдом и во второй раз уже наблюдала за царившими разрушениями.

Я улыбнулся глядя на нее и на мерцающие звезды.

Давно я их не видел. Как же я скучаю по тем временам, когда мог видеть их каждую ночь. Когда дни были наполнены смехом и радостью, от тех, кто был со мной всегда. Как же я скучаю по ним всем… В этот миг я ощущаю особенно четко.

Эмоции пропали из меня.

Они выплеснулись, и сейчас было лишь легкое опустошение.

Забредший сюда легкий ветерок потрепал мои седые волосы и прокатился в тишине между нашими рядами.

— Кха-а-а-а… — послышался кашель, что тут же привлек наше внимание.

Поворачиваю голову и вижу… обрубок тело…

Голова и плечи с частью груди…

Когда-то это была очень красивая женщина, но сейчас лишь что-то жуткое и непонятное…

— Долорэ… — прошептал я.

Похоже, она находилась чуть дальше, чем Каэкус в тот миг и её испарило не полностью, но это ей уже не поможет.

Она кашляла и умирала, держась только на последних силах внутри себя.

Некогда прекрасная эльфийка посмотрела на меня и на её лице отобразился ужас. Она задрожала, начала громко дышать. Из её глаза потекли слезы, и на своих обрубках она словно попыталась уползти, но лишь беспомощно барахталась в луже собственной крови.

— Ты… ты… ты… — дрожащим голосом произнесла она. — Я… помню тебя… это ты… убил мое дитя… Кха-а-а-а…

Это были её последние слова, перед тем как его взгляд остекленел, а слезы перестали течь по щекам…

— М? Что она несет? — нахмурился я.

Это лицо…

Оно кажется мне знакомым…

- Прочь с дороги! — кричала женщина. — Иначе ты умрешь!

- Ты не пройдешь, — холодным тоном произношу я. — Злу нет пощады.

Тряхнул головой, отгоняя странное воспоминание.

— Бред какой-то.

Но что-то не давало мне забыть её слова и…

— Нет, это не бред, — прозвучал голос Гауруна.

Высший вампир-атавист подошел к телу Долорэ и закрыл её глаза. Похоже, он все еще испытывает что-то к этой женщины, что когда-то была женой Повелителя Тьмы.

— В тот самый день её ребенка убил именно ты, Ор, — сказал Артемий. — Именно ты тогда преградил ей путь. Именно твое копье пронзило её живот.

- Мой ребенок! Нет! Нет! Нет! Нет! — кричала она.

- Ребенок?! — замер я, смотря на нее. Эльфийка упала на пол и держалась за рану на животе. Для такой как она такое должно быть мелочью. Но она с такой болью и ужасом кричит об этом, что я сам замер.

Эльфийка убегает.

Поскальзывается на крови, заливается слезами и кричит от горя, но уходит.

Я должен её догнать, остановить, добить, но трясущиеся руки не позволяют сжать копье…

— Это сделал ты, — продолжил вампир. — Именно ты когда-то убил и нашего господина Загана…

Его голос эхом достиг, казалось даже смотрящей на нас луны, а затем все обернулось полной тишиной.

— Правая рука Избранного — Орландо Буревестник…