Чистилище. Дар учителей - Александр Токунов

Других участников этого рейда также провожали жёны и дети. Три Петра – Гравий, Колода и Липа – одиноко стояли в стороне. Далеко не всем повезло так же, как Кондору. Третья часть обитателей хосписа за эти три года мутировали, и Петры стали вдовцами практически одновременно. Никто не мог сказать, как долго они ещё смогут прожить, но решение было принято – лучше героически умереть, чем быть застреленным как бешеная псина.

Экспедицию готовили три месяца, были собраны припасы, вооружение. Были проведены тщательные инструктажи, кто-то из бывших аэроразведчиков смог по памяти нарисовать на карте примерное расположение наиболее живописных и тихих угодий Готланда, и эта ценная информация также была передана в бункер в обмен на гарантии сотрудничества.

Цель, которую поставил Клён, была предельно ясна: искать не противоядие, а ответы. Он понимал, что, скорее всего, с вирусом нельзя справиться, но, возможно, можно будет к нему приспособиться.

Группе учёных под руководством Цессарского и Данаифара удалось выяснить, что терминальные процессы протекают в организмах носителей неравномерно, скорость мутации зависит от множества факторов, главный из которых – наследственность. Конструкция вируса оставалась непостижимой загадкой, но обитатели анклава не теряли надежды на то, что когда-нибудь она будет разгадана.

В бункере удалось наладить автономное электроснабжение при помощи ветряков и солнечных батарей, которые были размещены на крышах зданий ЦКБ. Этот способ нельзя было назвать панацеей, потому что солнечных или слишком ветреных дней было не так уж и много, но, тем не менее, этот способ позволял накопить хоть немного энергии.

Также на территории ЦКБ были организованы обширные плантации, а близость леса позволяла заниматься охотой, сбором ягод и грибов, заготовкой древесины.

Удалось наладить производство костюмов бактериологической защиты и специальных фильтров. Всё это было реализовано исключительно стараниями Игоря Эдуардовича и Валентина Александровича. Разработки и оборудование, вывезенное из ЦИТО, сейчас очень помогали анклаву.

Игорь Эдуардович был уверен в том, что лет через пять-семь бензиновая эра закончится, и анклав должен быть к этому готов. Бензин скоро разложится и станет простой горючей смесью. Нефтепромыслов в Москве не было, поэтому о бензиновых двигателях можно было смело забыть. Игорь Эдуардович задумывался о том, чтобы организовать производство дирижаблей, подобных цеппелинам, но не таких огромных. Однако это всё пока были только теоретические модели, не выходящие за пределы опытных образцов. Но это всё было преодолимо… со временем.

Лопасти тяжёлого транспортника начали раскручиваться, «Спартанец» выруливал на взлётно-посадочную полосу. Кондор сидел в пилотской кабине, на месте первого и второго пилотов находились братья Хаким и Наваз – именно они привели самолёт на этот аэродром три года назад. Их готовы были заменить люди Зурова, но сейчас лейтенанты Васильев и Михайлов отдыхали, а радист Панин пристально слушал эфир.

В десантном отсеке тоже было тихо. «Тихо как в раю, – подумал Кондор. – Кто я теперь? Курт Вайс, Абдалла Хан или кто-то другой?» Миссия предстояла важная, на кону стоит очень многое, но он не отступится, что бы ни произошло, и неважно, что или кто их встретит на Готланде.

Такой же решимости были полны и сорок добровольцев, которые решили выступить в этот опасный поход. Не все из них были воинами, но смелости им было не занимать.

Самолёт подпрыгнул и оторвался от земли. Лопасти двигателей рассекали воздух подобно десятку кривых сабель.

– Бисмилля! – произнёс Кондор, а затем, подумав, продолжил: – Не посрамим Предков наших, мы ведь уже у самого Солнца!

– Храни вас Господь! – тихо произнёс Клён.

Он резко развернулся и пошёл в сторону ждущей его машины.