Стопроцентно лунный мальчик - Стивен Танни

— Молодец, Догуманхед! Отлично сработано! Правильно ты придумал, отправить вперед робота! Ни тебе террористов, ни бешеных наркоманов, ни заложников. Просто хренова стена того самого хренового цвета! Вот так история… Надеюсь, больше ни у кого не осталось такой краски!

— Краски, капитан?

— Да, Догуманхед, краски! — Бегфлендоппель рассмеялся, толстыми пальцами подкручивая усы. — Представь, если еще какие-нибудь подонки раздобудут подобную краску и тоже возьмутся красить стены!

— Это не краска, Уис, — прошептал Шмет. — Мой тебе совет: помалкивай об всем, что здесь было. Зал — пережиток далекого прошлого. Город-призрак… Надо бы восстановить ограду по периметру, и чтобы никто — вообще никто — и словом не обмолвился о сегодняшних событиях.

Капитан не успел высказать своего мнения о странных речах детектива — его отвлекло появление полицейского, который вел за собой двух молодых людей в наручниках. Шмет мгновенно узнал их остекленелый взгляд. Полицейский подвел задержанных к капитану.

— Вот, прятались в сарае чуть дальше по улице.

— Да что вы говорите! — Жизнерадостный Бегфлендоппель расхохотался и снова лихо подкрутил усы.

Зато Догуманхед Шмет не видел в происходящем ровно ничего смешного. Он немедленно приступил к допросу, хотя арестованные явно пребывали не в полном рассудке.

— Что вы здесь делаете? — сурово спросил лейтенант.

Парней страшно напугал причудливый облик следователя: восковое лицо, желтые волосы, один глаз голубой, другой карий, и все тот же бирюзовый бархатный костюм. Один задержанный обратил внимание на татуировку в виде оскаленной кошачьей морды на запястье лейтенанта.

— Чувак, прикольная татушка!

— Если я прикажу, вас отправят в тесную камеру, где уже сидят весьма несимпатичные амбалы. Они могут с вами обойтись не очень хорошо, пока охранник уйдет пить кофе. Хотите вы этого? Едва ли, так что попрошу без «чуваков». Сядьте и отвечайте на вопросы, тогда я вас отпущу и валите по своим уютным мещанским норкам!

Принесли пару складных стульев. Сильно оробевшие молодые люди уселись.

— Что вы делаете в Джойтауне-восемь?

Ответил тот, что повыше:

— Тут, в здании, есть стена…

— Да, я так и понял. Откуда вы узнали про эту стену?

— Да так… Про нее все знают.

— Кто это — все?

— Все в университете.

— В каком университете вы учитесь?

— Море Нектара.

— Итак, в Университете Моря Нектара все знают о стене в этом здании?

— Ну, двое-трое ребят знают.

— Можете назвать имена этих «двоих-троих»?

— Они все здесь, в основном.

— Живы?

— Не знаю.

— Одно хорошо: сегодня мы сможем закрыть несколько висяков по розыску пропавших, как только трупы опознаем.

— Ох…

— Вот именно, ох. Кстати, не можете ли объяснить, почему вы оказались на улице, а не балдеете внутри вместе со всеми?

— Ну, у нас был свой метод.

— Метод?

— Ага. Раньше мы каждый раз внутри застревали…

— Вы уже были здесь раньше?

— Да, сэр. Несколько раз. Так вот, выйти оттуда очень трудно. Как посмотришь на этот цвет, мозг отключается, а включиться не может, потому что цвет все время перед глазами. Беда в том, что забываешь, где ты, и не догадываешься выйти. Вот мы и придумали способ: приезжаем втроем, привозим веревку и заходим туда по очереди. Через двадцать минут вытаскиваем того, кто входил, и отправляем следующего.

— Веревку я заметил, но вас только двое. Где третий?

— Внутри остался. Мы, как увидели полицию, стали его тащить, а веревка оборвалась. Мы поэтому тут и задержались — не хотели его бросать.

— Какое благородство! Итак, вы оба подтверждаете, что входили в здание с целью подвергнуться воздействию четвертого основного цвета?

— Да. По два раза входили.

— А теперь главный вопрос. Вот вы сидите и мило беседуете со мной вместо того, чтобы запускать друг друга на веревке в эту поганую комнату и там ловить нереальный кайф, и единственная этому причина…

Лейтенант Шмет показал студентам омни-трекер, который Белвин исправно передал ему после того, как эвакуировал из-под купола самых истощенных.

Студенты посмотрели на прибор и почесали в затылках. Шмет снова заговорил. Капли пота, стекающие по его лицу, выглядели крайне отталкивающе.

— Не пойму, как это устройство здесь оказалось. Полицейский омни-трекер находился в зале, на полу между матрасами, и что самое интересное — кто-то включил сигнал тревоги. Кто-то хотел навести на это логово полицию. Не представляю, с чего бы. Если вы мне поможете решить эту загадку, можете отправляться на все четыре стороны.

— Трудный вопрос, сэр. Вы не обижайтесь, но и нам, и нашим друзьям полиция была совершенно ни к чему.

— Что уж там, не стесняйтесь! Однако не все присутствующие здесь учатся в вашем университете?

— Точно, многих мы не знаем.

— Кто-нибудь вел себя странно, необычно? Быть может, выражал неодобрение происходящему?

Тот студент, что повыше ростом, встрепенулся, как будто вдруг что-то вспомнил.

— Точно! Было такое! — Он обернулся к своему другу: — Помнишь того парнишку в очках?

— Что-что? — перебил детектив Шмет. — В очках, говорите?

— Ага, стопроцентно лунный парень в защитных очках. Он с друзьями приехал. Еще спорил с нами насчет этой стены.

— Сможете его опознать по фотографии?

— Конечно!

Нечеловеческое лицо лейтенанта Шмета не выражало и десятой доли эмоций, бушевавших у него внутри. Детектив нажал пару кнопочек на клавиатуре наручного устройства. Перед студентами вспыхнуло двухмерное полупрозрачное изображение Иеронимуса Рексафина со школьной фотографии.

— Да, это он! — воскликнули оба хором.

Шмет с трудом сдерживал ликование. Он знал, он спинным мозгом чувствовал: одно с другим непременно связано!

— Замечательно, ребята! А теперь подумайте как следует. Этот мальчик в защитных очках… Именно он принес омни-трекер?

— Так, если вспомнить… — Парень прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. — Устройство принесла девчонка. Да, точно, девочка, и, кстати, тоже в очках, только более модных. Стопроцентно лунная девочка, а волосы у нее были синие…

— В самом деле? — насторожился детектив. — Ох, ну надо же… — Он принялся нажимать на кнопки, отыскивая нужную папку. — Вряд ли найдется много стопроцентно лунных девочек с синими волосами…

Лицо Иеронимуса исчезло, и появилось изображение Слинни, с той же самой школьной фотографии.