Кровь океана - Дмитрий Янковский

– Нет! – раздался из-за спины полный сарказма голос Савельевой. – Вы уж извините, товарищ сержант, что нарушаю субординацию, но вынуждена отменить ваше решение.

Делягин с Макаровым обернулись и увидели женщину-майора. По бокам от нее стояли двое ее терминаторов.

– Останутся мои люди, – твердо заявила она. – Это вопрос не геройства, а эффективности. У них самая продвинутая броня. Если ударят инфры, то только мои ребята и устоят в глухих шлемах. Это обсуждению не подлежит, это приказ – для них и для вас. Остальные наверх!

Она была права, это сразу поняли и капитан, и сержант. Сейчас действительно было не до бравады и геройства, потому что на кону стояла жизнь нескольких десятков человек. А может, и больше, если выжил экипаж «Зубра».

Когда морпехи покинули «оружейную палубу», штурмовики ФСБ надели глухие шлемы, став еще больше похожими на грозных боевых роботов, и молча принялись за работу. Их беспроводные переговорные устройства имели экранирующую защиту от электромагнитного импульса, а потому сохраняли работоспособность, давая возможность дистанционно общаться во время боя.

Один из штурмовиков принялся отстреливать по жукам имевшиеся выстрелы из РПГ-7, не сделав ни одного промаха, другой тремя пинками разнес деревянный стеллаж на доски. Их он установил у южных бойниц, изолентой примотав к каждой по аркебузе. Но пускать их в ход он не спешил, ожидая, когда у товарища закончатся боеприпасы.

Делягин подумал, что так и не узнал их имен. Они до сих пор оставались для него анонимными фигурами без лиц из ФСБ. Терминаторами. И так же, как роботы, как штурмовики атлантов, они безропотно шли на смерть по приказу своего командира, чтобы… чтобы…

Э, нет. Аквамены идут на смерть, чтобы позволить своим собратьям уничтожить больше противников и принести победу хозяевам. А пожертвовать собой, чтобы спасти других, способны только люди.

Настоящие люди.

Видя бойцов в проемах бойниц и получив от летучих рыб информацию, что Элиза поднялась выше «оружейной палубы», ракоскорпионы, уже не боясь задеть девушку, начали обстрел маяка дротиками. Били очень прицельно – отравленные шипы влетали в окна и вонзались в деревянные брусья, но пробить карбоновую броню штурмовиков отравленными колючками было невозможно, хитиновые острия ломались и отскакивали от гладких черных пластин.

Установив аркебузы, второй штурмовик спустился в подвал и принялся начинять порохом и снаряжать фитилями все емкости, какие только попадались под руку. Уже через пару минут он начал минирование первого этажа и нижней части лестницы, после чего, вернулся на «оружейную палубу».

Уэйн Симпсон, поднявшись на верхнюю площадку вместе с морпехами и Элизой, первым делом швырнул на запад с десяток самодельных дымовых шашек. Из одних он удалил замедлители, в других оставил, чтобы они сработали не все сразу, а вразнобой, группами.

Оранжевый дым быстро распространился по широкому фронту, и еле заметным ветром его начало сносить на восток, к океану. В результате образовалась плотная дымовая завеса, не позволявшая острокрылым рыбам разглядеть, что происходит. Жукам она затрудняла прицеливание, так как дым сносило шлейфами не только к северу от маяка, но и к югу.

За это время по веревкам спустилось вниз больше половины группы. Первым делом те, кто оказался на земле, под прикрытием дыма поставили на колеса перевернутый внедорожник, затем оттолкали обе машины за полосу осоки, способную скрыть отступление людей, даже когда развеется дым. Моторы заводить не спешили, опасаясь привлечь внимание сколопендр.

– Я уйду с площадки последней, – заявила Элиза охотнику. – Иначе эти поймут, что меня больше нет на маяке. Они меня чувствуют. Или то, что во мне…

– А я не уйду без тебя, – твердо ответил Уэйн. – Хотя бы потому, что ты слаба и сама не спустишься по веревке.

Девушка покачала головой, но возражать не стала.

Когда спускались последние бойцы, Уэйн накрепко привязал Элизу к себе, обкрутив веревку вокруг своего пояса и ее талии, а по другой веревке соскользнул в клубящийся оранжевый туман.

Штурмовики ФСБ на «оружейной палубе» вовсю имитировали бурную деятельность на маяке целого отряда морской пехоты – палили из всего, что подворачивалось под руку, включая аркебузы. Но перезаряжать их было некогда, и когда все стволы опустели, учинив среди морских тварей немалое опустошение, в ход пошли остатки гранат и самодельные бомбы из пороха.

Взрывы оказались самым эффективным средством борьбы с огнедышащими жуками, так как ударной волной с их спин сносило копошащийся щит из многоножек, после чего плавунцы становились уязвимыми. Эфэсбэшники не упускали возможности этим воспользоваться, в результате перебив без малого половину огнеплюев. Но и те не оставались в долгу – оставшиеся, войдя с юга в зону дымовой завесы, все же смогли все вместе сконцентрировать огонь на одном участке стены и пробить в ней брешь.

Через дыру потоком хлынули сколопендры, но когда они заполнили весь первый этаж, начали рваться самодельные пороховые мины, размазывая тонкопанцирных тварей по стенам. Дыму было столько, что он повалил из бойниц и верхнего люка, но штурмовикам это проблем не доставило, так как их костюмы были оснащены дыхательными фильтрами и инфравизорами, позволявшими видеть в любых условиях.

Один из терминаторов, обвешавшись двумя автоматами и боекомплектом, спустился вниз и принялся деловито, почти в упор расстреливать напиравших жуков через ими же пробитую брешь. Другой выпустил три последние гранаты из РПГ-7 в маячивших на юге инфр, снарядил пулемет последней лентой и присоединился к товарищу.

Вместе они ураганным огнем уничтожили всех жуков, которых можно было достать через дыру в стене, после чего распахнули дверь и выбрались в западный сектор.

Там работы было невпроворот – твари, почуяв отсутствие Элизы внутри маяка, забыли про эфэсбэшников и всем скопом бросились наперерез отступавшим.