Кровь океана - Дмитрий Янковский

– Видишь, «Зубры» на воздушной подушке? – сказал он вместо этого. – Разбомбленные слизнями?

– Ну?

– Все поврежденные, один сгорел. А один только с дырами в надстройке. Но главное, у него красный вымпелок на антенне трепещет. Не могу гарантировать, но кажется, раньше его не было. Может, этот флажок – сигнал нам: мол, мы тут, живые, боимся шевельнуться, чтобы не вызвать огонь на себя, спасайте нас…

– А может, он там уже давно висит, просто ты не обращал внимания? А может, это просто знак отличия в боевой и политической подготовке?

– Может быть. Но из головы он у меня не выходит с рассвета, как я его заметил. Понимаешь, шансов у нас все равно фактически никаких. Нам и так крышка, и эдак. Почему бы не попробовать добраться туда?

– Ну… Логично. Я поддерживаю. Там есть две тридцатимиллиметровые пушки с боекомплектом в три тысячи снарядов. А это уже не шутки ни фига. Можно отбиться от любой погони.

– И две ракетные установки сто сорок миллиметров, – напомнил Делягин. – Ракеты «Зубры» выпустить не успели. Шестьдесят таких ракет весь этот поселок с землей сравняют. Но главное, там под броней есть рация. Такой слой металла должен был экранировать электромагнитный импульс. Можно будет связаться с базой, запросить помощи и косить тварей до ее прихода. Боекомплект большой, надолго хватит. Если плазменных слизняков в ход не пустят, можем выжить. Других шансов не вижу.

– А если он еще и на ходу… – мечтательно протянула Савельева. – И если экипаж там тихонько притырился, прикинувшись шлангами…

Она по-прежнему стояла вплотную к нему, и он ощущал, насколько это приятно. А главное, это не было неприятно ей.

– Тогда решено, – проговорил он неожиданно охрипшим голосом. – Будем пробиваться…

* * *

Делягин собрал на «оружейной палубе» весь личный состав, включая людей Рэя, и озвучил новую боевую задачу. Народ воспринял ее с воодушевлением. Во-первых, все засиделись на маяке, а дальнейшие перспективы оставались туманными, что неизбежно деморализовало бойцов. Во-вторых, это был шанс. Реальный шанс выжить.

– Пока они там телятся и раздумывают, как нас прихлопнуть, – расхаживая вдоль шеренги бойцов, вещал капитан, – мы предпримем дерзкий бросок в направлении «Зубров» и попытаемся установить контроль над уцелевшим кораблем. Возможно, там есть экипаж, но я не хочу давать вам пустую надежду. Одно могу сказать точно: там есть установки МС-227 калибра сто сорок миллиметров, и мы, хотя бы напоследок, сможем показать, на что годится российская морская пехота. Есть такое?

– Так точно! – хором рявкнули бойцы.

– Наш девиз?!

– Где мы, там победа!

От громогласных выкриков сколопендры внизу забеспокоились, снова пришли в движение. Савельева, поглядывая на позиции противника через бронированное стекло, заметила, что членистые твари ведут себя странно – десятками, в несколько слоев, забираются на спины жукам-плавунцам, образуя поверх них шевелящийся, маслянисто-шуршащий панцирь.

– Вот зачем они столько этой мелочи нагнали! – воскликнула она. – Многоножки живым щитом прикрывают жуков от напалма!

Делягин выглянул наружу и тут же закричал:

– Уэйн! Уэйн, ты мне нужен!

Индеец взбежал по лестнице из комнаты на втором этаже, куда унес до предела уставшую Элизу. Непонятно было, сколько вообще часов ей пришлось непрерывно бодрствовать.

– Нужны веревки. Срочно. Длинные и крепкие, – сообщил Делягин. – Твари пасут дверь и готовят штурм с юга, а мы спустим людей с северной стороны верхней площадки…

Но морские твари не дали людям спокойно осуществить свои планы.

Прикрытые живыми щитами из многоножек, жуки-плавунцы пошли в атаку. Как и предполагал Делягин, их боевая функция оказалась сродни функции танков, тогда как сколопендры обеспечивали им прикрытие, выступая в роли мотопехоты, – вот только обычная мотопехота не способна прикрывать бронетехнику от поражения собственными телами. Сами же жуки от танков отличались мало, разве что размеры имели более скромные.

Перебирая лапами, они устремились к маяку, то и дело выплевывая небольшие порции плазмы размером с кулак. Ионизированного газа для этого требовалось немного, поэтому жуки имели несравнимо более высокую скорострельность, чем огнеплюи или слизняки, но вместе с тем и намного меньшую разрушительную силу. Такой плазменный заряд не мог пробить стену, но все же выкрашивал куски кладки, в результате чего оставались воронки, число которых быстро росло. Между жуками сновали сколопендры, а чуть дальше, ожидая, когда в стене будет проделана дыра достаточных размеров, собирались двуногие штурмовики, вооруженные разномастным огнестрельным оружием. По всему было видно, что атлантам надоело играть с людьми, и они решили усилить натиск, даже рискуя причинить вред Элизе.

Применять в такой ситуации напалм было малоэффективно, так как сколопендры на спинах жуков приняли бы весь удар на себя, а сновавшие у них под ногами членистые твари готовы были занять места погибших. От незагущенного бензина толку тоже теперь было немного, поскольку, создав огненную стену, люди ничего не добились бы – жуки могли плеваться плазмой и через нее, с безопасной дистанции.

Но действовать было необходимо. И не только из принципа, но и чтобы связать противника боем, пока основная часть бойцов будет спускаться по северной стене маяка при помощи веревок.

Делягину пришлось разделить людей. Большую часть он отправил наверх, на северную стену, а десятерых оставил у бойниц с реактивными и подствольными гранатометами. От другого оружия проку не было никакого. Капитан поздравил себя с тем, что до сих пор рачительно экономил эти боеприпасы, так как именно теперь они могли принести наибольшую пользу.

Сержант Макаров, осмотрев местность через северные бойницы, обратил внимание командира на три внедорожника, в ярости отброшенные гигантской каракатицей, которая когда-то подкапывалась под дверь мяака. Один опрокинулся и был сильно поврежден, но два других ударами разъяренного моллюска были сдвинуты к северу, почти до полосы сухой земли, отделенной от поселка зарослями высокой осоки. Тот, что принадлежал залетным бакланам, остался на колесах и почти не пострадал, у другого были примяты кузов и бок, на котором он лежал.

– Его на колеса поставить – раз плюнуть, – прикинул Макаров. – Ключи остались в замках зажигания. Завел и поехал. Так что вперед и с песней!

– Что значит – «вперед и с песней»? – в очередной раз начал закипать Делягин.

– А то и значит, – беспечно отозвался сержант. – Маяк без обороны оставлять нельзя. Кто-то должен остаться и палить из всего, что стреляет, иначе твари сразу просекут, что мы линяем. И возьмут нас тепленькими. Вот я и останусь. – Он внезапно посерьезнел. – Только ты мне Таксынбаева потом не тронь, капитан! А то я погибну, превращусь в призрака и замучаю тебя лязгом цепей по ночам. Я понятно доношу?..

И вновь капитан не нашелся с ответом. Макаров был кругом прав. Поставить наглого добровольца на место, резко отчитать его за дерзость, а потом назначить вместо него другого смертника? Так это повлияет на бойцов еще более деморализующим образом…