Кровь океана - Дмитрий Янковский

– Дай герл! – снова заговорил штурмовик атлантов, видимо, решив, что переговоры заходят в тупик. – Раз герл – раз перл!

– За бесценок торгует, – хмыкнул Макаров. – Одна жемчужина – это примерно половина штык-ножа или меньше… – Он осекся, заметив, с каким холодом Делягин посмотрел на него. – Не, ну а че, если так и есть?! Облапошить хочет, рыбина!

– Биологические объекты не имеют для них никакой ценности, – задумчиво сказала майор Савельева. – Штык-нож куда ценнее девушки, потому что твари не умеют изготавливать штык-ножи.

– А девушек умеют? – усомнился Таксынбаев.

– Умеют изготавливать биологические объекты вроде девушек, – пояснила Савельева. – Ну, может быть, не такие симпатичные, и еще склизкие и воняющие тиной. Зато эти объекты, в отличие от штык-ножей, ничего не стоят. Растут сами на морском протеине, фактически на подножном корму. А функции те же, что и у девушек… Ну, в основном.

Монстр забеспокоился, видимо, из интонаций и обрывков разговора уловив, что сухопутные не горят желанием осуществлять «дил» – выгодную сделку.

– Раз герл – сто перл! – вновь заговорил он утробным басом.

– Ничего себе шаг у этого аукциона! – умилился Репин. – Может, подождем еще, послушаем, насколько ставки вырастут? Еще минут пять такими темпами, и мы сможем личный самолет заказать из Вегаса. Причем каждому.

– Он просто считать не умеет, – предположил индеец.

– Эти твари прекрасно умеют считать и торговаться, – мрачно произнес Макаров. – И если он сразу предложил за девушку сто жемчужин, значит, девушка ему нужна позарез и он очень боится, что сделка сорвется. Невеста Его Щупальца, тудыть!

– У них не бывает невест, – поведала Савельева. – Просто не может быть. Высшие атланты бесполые. Это какой-то бред…

Макаров помахал рукой, привлекая внимание твари.

– Голд барс, мэйби? – предложил он.

– Голд барс! – охотно согласилась жаба.

– Бокс? Бокс оф голд барс?

– Бокс! Бокс!

– Сто бокс! Хандред бокс оф голд барс! Дил?!

– Сто бокс, дил!

– Что происходит, сержант? – ледяным тоном вмешался наконец в переговоры Делягин.

– Командир, мы несметно богаты, – пожал плечами Макаров. – Он предлагает нам за девушку сто ящиков золота.

– Пошел к дьяволу! – вскипел капитан. – Гоните в шею эту падлу! Вместе с Макаровым! На мороз обоих уродов!

– Товарищ капитан! – вскинулся Макаров. – Я ж не просто цену набиваю! Я зондирую, насколько им нужна девушка! До какой степени они ради нее готовы прогнуться!..

– Ну, прозондировал?! А теперь гони его в шею!

Морской монстр глухо заворчал, когда морпехи начали теснить его прикладами к двери.

– Пошел, пошел! – покрикивал Макаров. – Нот дил! Го увей!

– Нид дил! – взревел штурмовик. – Два-сто бокс голд! Три-сто!..

– Убирайся! – взревел в ответ Делягин, щелкая переключателем огня.

В какой-то момент чудовище целенаправленно зашагало к двери, и морпехи приотстали, провожая его напряженными взглядами. Внезапно аквамен остановился, широко повел перепончатой лапой по комнате, словно благословляя всех собравшихся, и объявил:

– Больше не жить!

– Шагай, тварь!!! – вызверился капитан Делягин. – Шагай, пока я тебя ровным слоем по стенкам не размазал!!!

Однако ихтиандр не собирался никуда шагать. Он внезапно поднял вверх большой палец, увенчанный острым когтем, словно одобряя мужественное поведение морпехов, а потом резким движением, так что никто не успел ничего предпринять, перерезал себе когтем горло.

Бледная кожа монстра расселась и лопнула, засипели и забулькали рассеченные голосовые связки, из раны на пол хлынула какая-то склизкая зеленая мерзость, мало напоминавшая кровь. Ноги морской твари подогнулись, и она тяжело рухнула на пол.

– Быстро! – рявкнул Делягин. – На улицу его! Скоро здесь будет газовая камера! Эти твари слишком быстро разлагаются!

Тварь оказалась слишком тяжела, чтобы ее можно было запросто вышвырнуть. Кроме того, суставы у нее гнулись под непривычными углами, так что когда морпехи попытались волочить ее, как человеческий труп, у них ничего не вышло – под кожей аквамена булькала густая жидкость, непривычно свободно перемещались какие-то внутренние органы, поэтому надежно ухватить эту тяжелую тушу было так же сложно, как и наполненный водой бесформенный резиновый матрас. Бывалый Делягин распорядился катить мертвого переговорщика, как бревно, и труп чудовища наконец впятером выбросили во двор.

Двое сопровождавших демонического посланника стояли на том же месте, где им велено было ждать, и безо всяких эмоций наблюдали за выгрузкой тела.

– Что?! – крикнул им Делягин. – Переговоры окончены! Валите к своему Щупальцу и передайте ему по-русски: накося, выкуси!

Огромные двуногие жабы синхронно развернулись и побрели к океану. Капитан вернулся в маяк и от души хватил тяжелой дверью о стальной косяк.

– Вот это вот – это что сейчас было? – поинтересовался Рэй. – Он всерьез надеялся отравить нас своим трупом?

– Он не выполнил задания и самоуничтожился, – пожала плечами майор Савельева. – Либо должен был самоуничтожиться при любом исходе, даже при успешном. Это вполне разумно: вдруг мы тайком прицепили бы к нему какие-нибудь видеокамеры или взрывчатку.

– А у него самого-то не было с собой никакой взрывчатки? – опасливо спросил Репин. – Ну, то есть взрывчатка уже неактуальна, конечно, раз он уже снаружи. Но, может, какой-нибудь вирус?..

– Об этом стоило подумать раньше, – холодно ответила разведчица. – Теперь-то уже в любом случае поздно.

– Странная у них все же логика, – задумчиво сказал лейтенант. – Взял и вывалил перед нами все карты на стол прежде, чем приступить к переговорам. Неужели неясно было, что если мы узнаем о том, что девушка – невеста монстра, то тем более не отдадим ее? А потом начал ее покупать, стремительно увеличивая цену, и тем самым лишний раз доказал, что девушка позарез нужна этим тварям, а значит, отдавать ее тем более не резон…

– Вполне обычная экзоморфная логика, – заметила майор. – Логика чужих. Человеческая куда более причудлива и нерациональна с объективной точки зрения, просто мы к ней привыкли и считаем ее безупречной. А монстры нет. И несчастным атлантам, прямолинейным и прагматичным до мозга костей, приходится с трудом лавировать в ее запутанных лабиринтах, чтобы вести с нами переговоры на равных. Мы для них – существа примитивные, но при этом загадочные, психологически неуравновешенные и совершенно непостижимые, как японцы для европейцев шестнадцатого века. Атланты знают, что мы можем быть запредельно жестокими и биться до последнего – но при этом оставаться безгранично сентиментальными, а это инопланетянам с их ульевым мышлением абсолютно чуждо. Нельзя привязываться к рядовым членам улья, это не имеет никакого разумного объяснения. Наши морально-нравственные принципы для них – вопиющая и необъяснимая нерациональность. Определив методом тыка, что люди испытывают неразумную привязанность к своим семьям и уважение к чужим, атланты теперь пытаются использовать ее против нас, наугад стремясь еще раз ткнуть в правильное место. Возможно, уважая чужую невесту, мы просто отпустим ее?