Перезагрузка - Эми Тинтера

– У меня ничего. – Она подняла руки.

Я отдала ему и нож. Парень взял его и оглянулся. Переминаясь с ноги на ногу, он явно не знал, что делать дальше.

За его спиной появился еще один человек. Он был намного выше; ручища, которой он взялся за косяк, казалась просто огромной. У него был такой вид, будто он только-только проснулся: щурясь на нас, мужчина запустил пальцы в свою седеющую шевелюру.

– Кто из вас Рен? – осведомился он.

– Это я.

– А ты, значит, Адина? – спросил он, и та кивнула. Он переключился на Каллума. – А ты Двадцать два.

– Каллум.

– Тони, – представился он и положил руку мальчишке на плечо. – Это Гейб. Леб поклялся, что вы нас не убьете. План остается в силе?

Вопрос был адресован мне.

Каллум даже прыснул, и я чуть улыбнулась:

– Да.

Тони мотнул головой, и Гейб отступил, продолжая держать меня на мушке, когда я перешагнула через порог. Под ногами скрипнули половицы, и я сощурилась в темноте, а Тони повел нас по коридору в гостиную. Там горели две слабые лампочки. Единственное окно в доме находилось в кухне слева и было занавешено темными шторами.

В комнате обнаружился еще один человек – худощавый, с каштановыми волосами до плеч. Он сидел на мягком коричневом диване и хмурился. Он был примерно одного возраста с Тони и следил за каждым моим движением.

Мой взгляд метнулся к кухне, но больше в доме, похоже, никого не было.

Тони большими шагами пересек гостиную, остановился у кухонного стола, взял лист бумаги, вернулся ко мне и протянул его со словами:

– Как обещано.

Это была карта. Я взяла ее и взглянула сперва на Техас, а после – на примечания внизу. Резервация рибутов находилась в нескольких сотнях миль к северу, неподалеку от исторической границы Техаса.

– Мы можем помочь вам одолеть часть пути, – сказал Тони. – Останетесь до завтрашнего вечера, а потом…

Он умолк, вперившись взглядом в Каллума. Я обернулась и увидела, что тот втиснулся в стену, зажав рукой нос и рот, и содрогается всем телом.

– О господи! Ему делали инъекции? – спросил Тони.

– Да. Вы…

– Десмонд, найди веревку, – велел он, и долговязый парень выскочил в коридор. Через секунду он вернулся с двумя мотками и направился к Каллуму.

– Что это вы делаете? – взвилась я, загородив его телом.

– Сядь, – приказал Тони Каллуму. – Руки за спину.

Каллум шагнул вперед, словно собрался подчиниться, и я притянула его к себе.

Десмонд приблизился с видом, будто хотел просочиться меж нами, и я послала ему предостерегающий взгляд. Тони выставил руку, останавливая его.

– Это ради нашей безопасности, – объяснил Тони. – Унтер-шестидесятые становятся неуправляемыми от препаратов КРВЧ.

– Все в порядке, Рен, – сказал Каллум, погладил меня по плечу и шагнул к Десмонду и Тони.

Десмонд указал на пол, и он уселся за диваном, завел руки за спину, а Десмонд принялся обматывать их веревкой.

– А у тебя сейчас перерыв между курсами? – спросил Тони у Адди.

– Да. – Она посмотрела на меня. – Я сказала им, что может существовать противоядие или какое-нибудь лекарство.

Десмонд закрепил путы на запястьях Каллума и перешел к лодыжкам.

– Есть такое. Правда, не у нас.

– А у кого? – спросила я. – В КРВЧ?

– Может, присядешь? – осведомился Тони, указав на стол. – Хочешь воды, кофе или еще чего-нибудь?

Я помедлила. Они рехнулись, эти люди? Они всерьез собрались распивать воду и кофе в обществе рибутов?

Адди пошла за стол, но я не захотела баловаться кофейком, когда Каллум лежит связанный на полу. Я села рядом с ним, и он слабо улыбнулся.

– Я хочу только одного – достать противоядие, – сказала я, скрестив ноги и посмотрев в глаза Тони.

Он погрустнел, и мне стало неловко от его сочувствия. Я не знала, как вести себя при таких реакциях – тем паче людских.

– Оно хранится в лабораториях КРВЧ. Достать… невозможно. Сожалею.

Это ему невозможно.

– А у вас там есть свои люди? – спросила Адди. – Вроде моего папы?

– Я сам такой человек, – отозвался Тони, прислонившись к стене. – Уже несколько лет я служу охранником в корпорации.

– Где? – недоуменно посмотрела на него Адина. – Я вас ни разу не видела.

– Я работаю на людских этажах, в операторских. – Он повернулся ко мне. – Но уверяю тебя, никому из наших невозможно вынести антидот. А среди медиков наших нет, и к тому же нас обыскивают перед уходом. – Он снова наградил меня этим жутким сочувственным взглядом. – Извини.

Если повторит еще, я сверну ему шею.

– Ничего страшного, – ответила я. – Значит, придется проникнуть туда и взять самой.

Гейб расхохотался, но сразу смолк, когда я повернулась к нему.

– О, – глотнул он. – Да ты серьезно!

Тони и Десмонд недоуменно переглянулись. Тщательно подбирая слова, Тони проговорил:

– Милочка, разве ты не прожила пять лет в стенах КРВЧ?

– Прожила. Не называйте меня милочкой.

– Прошу прощения. Но ты должна знать тамошние меры безопасности. Войти ты сможешь. Причем с высочайшей вероятностью. Но выйти уже не сумеешь.

– А ночью? – спросила Адди. – Когда охраны мало?

– Их все равно больше. Вдобавок они запирают двери. Ее засекут камеры.

– Мы найдем способ отключить питание, – сказала я.

– Есть запасные генераторы, – возразил Тони. – Включаются за минуту. Ты не успеешь.

Я сцепила руки, в желудке образовался и принялся нарастать ком. Плевать мне было на их слова. Я придумаю, как достать противоядие.

– Бомба, – сказала я. – Что, если мы взорвем часть филиала? Мимо этого не пройдут.

– Классная мысль, – фыркнул Десмонд.

– А я так не думаю, – посуровела Адди. – Ты же рибутов убьешь!

– Не говоря о том, что тут у нас маловато бомб, – подхватил Тони. – Послушай, мил… извини, Рен, если бы я думал, что способ есть, я бы сказал. Но ты ничего не можешь сделать. – Он глубоко вздохнул. – То есть могла бы – с армией рибутов. Но ее нет, и я не вижу выхода.

Я застыла, взгляд метнулся к Адди. Мы подумали об одном.

– Сколько их там? – спросила я.

– Сотня с лишним. – Адди посмотрела на Тони; глаза ее горели. – Правильно? Чуть больше сотни?

– Ты имеешь в виду остинский филиал? Да, там осталось около сотни рибутов. Но это не армия, это узники.