Жестокая Земля. Двойная тень - Антон Грановский

Некоторое время кончик ветки едва заметно трепетал, а затем трепет сменился поразительными метаморфозами. На ветке стала набухать почка. Когда почка достигла размера теннисного мячика, по ней пробежала трещинка. Раздался тихий щелчок – и на свет появился крошечный, сморщенный серый листок, который тут же начал увеличиваться в размерах и распрямляться, как бабочка, выбравшаяся из кокона.

Достигнув сантиметров двадцати в диаметре, листок перестал увеличиваться, но стал стремительно менять цвет и форму – на нем появились вмятины и бугорки, которые стали складываться в подобие человеческого лица, а сам он из серого превратился в зеленый.

– Господи… – прошептал пораженный Ник.

На листке появилось рельефное изображение его собственного лица.

– Похоже, вы ему понравились, – пробормотал позади Денис.

Бойцов не ответил. Он смотрел на лист, а тот, между тем, снова пришел в движение. На месте «глаз» лоснящаяся кожица листа набухла веками, а затем веки открылись, и на Ника уставились два слепых зеленых глаза.

И тут деревья ожили! Все сразу, словно и впрямь получили приказ! На ветках стали набухать почки, тихая канонада щелчков наполнила воздух, из почек выбрались листья и стали быстро увеличиваться в размерах.

Не прошло и минуты, как вся роща зазеленела листьями, и с каждого листа на Ника глядело его собственное лицо.

Не в силах больше хранить неподвижность, Бойцов поднял руку и вытер со лба пот. Деревья никак на это не отреагировали.

– Это даже забавно, – сказал Ник, глядя на то, как сотни его собственных зеленых отражений трепещут на ветру.

Бойцов протянул руку к ближайшему трепещущему листку и машинально сорвал его с ветки. В ту же секунду тонкий, отчаянный крик резанул его по сердцу. Из ножки листка хлынула красная кровь, а зеленое, слепое лицо на листке исказила гримаса невыносимой боли. Ник вздрогнул от неожиданности и ужаса и выпустил кричащий листок из пальцев.

И в этот миг тысячеголосый крик ударил Ника и Дениса по барабанным перепонкам. Живые листья-лица прозрели и теперь смотрели на непрошеных гостей полными ужаса глазами, рты их были раскрыты в безумном крике.

– Да что же это?.. – простонал Ник, закрывая уши.

Продолжая кричать, листья стали вянуть и скручиваться, а спустя еще несколько секунд сотни ртов захлебнулись своим криком, хор безумных голосов оборвался, и листья осыпались на землю серой трухой.

– Боже… – прошептал Ник. – Если это игра, то она слишком жестока.

На его побелевшем лице выступили капли пота. Он еще немного постоял, а потом двинулся вперед, осторожно наступая на сухую пыль, оставшуюся от опавших листьев. Настроение у него было подавленное. Следовало признать, Клоака была мастером зримых метафор, но метафоры эти имели тоскливую и зловещую окраску.

Наконец, Ник и Денис миновали зону осыпавшейся листвы и вздохнули с облегченьем.

– Сколько нам еще идти? – спросил Бойцов.

– По Клоаке? – Денис посмотрел на экранчик наручного навигатора, прикинул что-то в уме и сказал: – Не больше километра.

– Если хочешь, можем вернуться назад, – внезапно предложил детектив.

Денис покачал головой:

– Слишком поздно. Возвращение в земных Клоаках всегда страшнее пути вперед.