Жестокая Земля. Двойная тень - Антон Грановский

– Ничего страшного, – сочувственно проговорил Денис.

Ник полез в карман за сигаретами.

– Хотел бы я знать, что послужило первоисточником для моих воспоминаний, – с сухой яростью проговорил он.

– Илиона прочитала сотни книг и просмотрела сотни фильмов, – ответил Денис. – Все эти сюжеты крепко засели у нее в памяти, хотя она сама этого не осознавала. Серая мантия порылась у нее в голове и просто выудила их наружу.

– Приятно сознавать, что у меня был прототип.

– Думаю, вы – собирательный образ, – сказал Денис. – Что-то – от одного персонажа, что-то – от другого.

– Спасибо за пояснение, – обронил Ник и сунул сигарету в губы.

Пока он прикуривал, Денис о чем-то размышлял, и на лице у него застыла усмешка.

– Над чем веселишься? – поинтересовался Бойцов, выпустив облако дыма.

– Да так, вспомнил один факт.

– Поделишься со мной?

Денис пожал плечами:

– Пожалуйста. Я где-то читал, что мусульманский бог по имени Аллах запрещал художникам рисовать людей.

– Почему?

– Считалось, что на Страшном Суде Аллах призовет к себе художника и заставит его оживить нарисованного им человека. И когда это не получится, бог отправит художника в ад.

– За что? – прищурился Ник.

– За гордыню, – ответил стажер. – За то, что художник вообразил себя настоящим Творцом и решил, что он равен Богу.

Ник хмыкнул и сказал:

– Аллах был не слишком-то прозорлив. Видел бы он меня.

Дальше пошли молча.

«Неужели все эти воспоминания – фальшь? – размышлял Бойцов. – Как такое возможно? И если эти воспоминания – искусственные, то кому они принадлежали раньше? А если никому, то какой же титанический труд понадобился, чтобы их создать! Неужели один человеческий разум способен создать целую вселенную, населив ее многочисленными вариациями?»

Поверить в это было невозможно.

Но ведь вон она – Область Неопределенного! Вот она – Клоака! Прямо перед тобой! Какие еще доказательства тебе нужны?

Ника вдруг замутило. Он остановился и хотел схватиться рукой за ствол дерева, но ствол ускользнул от его пальцев, и дерево, оставив за собой тусклый мерцающий след в воздухе, переместилось на пару метров в сторону.

– Здесь даже деревьям нельзя доверять, – с досадой проговорил Бойцов. – Какое-то дьявольское наваждение, а не мир.

– Вам нужна помощь, детектив? – участливо осведомился стажер.

– Нет. Я в порядке. Просто слегка затошнило. Идем дальше!

Но едва они зашагали вперед, как земля перед ними задрожала, пошла трещинами, а затем на ней стали вздуваться бугры, словно изнутри в землю били фонтаны воды, пытаясь пробиться наружу.

Пласты земли и асфальта вспучились и с треском лопнули, а из разломов стремительно вылезли гибкие и подвижные корневые системы. Несколько секунд они шевелились, словно усики гигантского насекомого, ощупывая воздух, а затем резко устремились вверх.

Денис машинально попятился назад, а Ник изумленно прошептал:

– Господи, что это?

Из земли, прямо на глазах у Ника и Дениса, стали расти диковинные деревья – стремительно, вверх и в стороны, подобно взрыву – взрыву жизни, рожденной мертвой почвой планеты.

Прошло не больше пяти секунд – и вот уже перед странниками шелестела целая роща деревьев, выросших на полотне дороги и на тротуаре.

– Они живые! – изумленно воскликнул Денис.

– Да, – отозвался Ник. – Похоже на то.

Он двинулся было вперед, но стажер схватил его за руку.

– Куда вы? – взволнованно воскликнул он.

– Вперед, – спокойно ответил Ник. – Нас устраивает только кратчайший путь, не так ли?

– Но мы не знаем, что нас ждет впереди! Эти деревья, они…

– Мы никогда этого не узнаем. И все равно идем. Не будем изменять правилу и на этот раз.

Ник снова шагнул к деревьям, но Денис упрямо проговорил:

– Я не пойду.

Детектив остановился. Глянул на парня через плечо и сказал как отрезал:

– Тебе придется.

– У этих деревьев зловещий вид!

– Мне так не кажется.

– Если я пойду – они меня убьют.

Ник достал из кобуры пистолет.

– Если ты не пойдешь, тебя убью я, – заявил он. – Решай прямо сейчас, у нас мало времени.

Денис посмотрел на шевелящиеся кроны деревьев, перевел взгляд на пистолет, облизнул пересохшие губы и сказал:

– Ладно. Только вы пойдете впереди.

Ник пожал плечами:

– Не проблема.

И они зашагали дальше, Ник – впереди, Денис – в трех шагах за его спиной.

Шелест ветвей прекратился, деревья выжидательно замерли.

– Будто к атаке приготовились, – пробормотал за спиной у Ника стажер.

Бойцов продолжал продвигаться вперед.

И вдруг «деревья» ожили – все разом, как по команде, и потянули ветви навстречу Нику.

– Детектив! – испуганно воскликнул Денис.

Ник остановился.

– Не вздумай бежать! – крикнул он. – Просто замри!

– Хорошо, – упавшим голосом отозвался парень.

Ник замер, оцепенел, он даже дышать старался неглубоко. Ветки деревьев остановились. Некоторое время кончики их плотоядно подрагивали, а затем стали втягиваться обратно. Лишь ближайшее к Нику дерево не пошло на попятную и через несколько секунд вновь потянулось к Нику.

– Они не оставят нас в покое, – пробормотал Денис. – Слышите, детектив?

Ник молчал, пытаясь сообразить, что ему следует предпринять в этой чудовищной ситуации. Они стояли в самом центре рощицы живых деревьев. Идти вперед было смертельно опасно, бежать назад – не имело смысла.

Кончик ветки коснулся его небритой щеки. Бойцов вздрогнул, но не издал ни звука и по-прежнему стоял, не шевелясь. Ветка, вдруг став мягкой, скользнула по его лицу, как бы осторожно ощупывая его.

– Что нам делать? – хрипло спросил Денис.

– Ничего, – процедил Ник сквозь зубы. – Просто стой на месте.

Ветка продолжала исследовать лицо Ника – сантиметр за сантиметром. Пот заливал Бойцову глаза, но он боялся поднять руку, чтобы стереть его. Он вдруг явственно ощутил, что другие деревья вовсе не потеряли к нему интерес, а просто затаились и выжидают – как солдаты, ждущие приказа своего командира, или как свора псов в ожидании команды «Фас!».

Прошло около двух минут, после чего ветка отпрянула от кожи Ника и замерла в двадцати сантиметрах от его лица. Ник по-прежнему не шевелился, ожидая нападения и собираясь при первых же признаках агрессии со стороны «живых деревьев» выхватить пистолет и открыть по ним огонь. А что еще он мог сделать?