Карпатская тайна - Дэвид Линн Гоулмон

– Я пожалел о том, что стал партнером этого человека, в первый же день. Такое чувство, что у него никогда раньше не было денег, и теперь он сходит с ума, не зная, как их потратить. Как с этой проблемой с жителями на перевале: он посылает туда тупого русского якобы на охоту, и тот возвращается оттуда один, однако нападения прекращаются. Я просто не понимаю этого.

– Где вообще этот неандерталец? – спросила Джина, когда они направились к подъехавшему вагончику.

– Посмотри туда, – ответил Важич, показывая наружу через большое стеклянное окно в конце вагончика. Он указывал вниз, на бассейн, растянувшийся на пятьсот футов в задней части курорта. У бассейна сидел русский охотник. Он устроился на шезлонге и не двигался.

– Что он делает? – поинтересовалась Лувински.

– Он сидит так с пяти утра, с тех пор как пришли рабочие. И все это время он не двигался. Отказывается от еды и воды. Просто сидит и смотрит в пустоту в ожидании приезда Залласа.

– Что с ним такое и где румынские охотники, которые приехали с ним?

– Они пропали. По крайней мере, мы их не видели в тех пор, как они ушли прошлым вечером. Он просто что-то бормочет о перевале, – рассказал Янош, глядя наверх вдоль канатной дороги на гору. – И все. Он не пошевелится, пока лично не поговорит к Залласом.

Джина посмотрела на неподвижного и молчаливого человека внизу, а затем снова повернулась к своему шефу.

– У меня ужасное чувство, что мы находимся в эпицентре чего-то, что совсем не можем контролировать.

Янош Важич прошел к началу вагончика и увидел черный «Мерседес», приближающийся с юга. Он глубоко вздохнул и повернулся к управляющей.

– Что ж, человек, в чьих руках находится контроль, только что приехал.

Посмотрев туда же, куда и Важич, Джина увидела более пятидесяти машин, двигавшихся к самому шикарному курорту в Восточной Европе.

Вторжение преступников в Карпаты началось.

КОМПЛЕКС ГРУППЫ «СОБЫТИЕ», ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «НЕЛЛИС», НЕВАДА

Джек услышал стук в дверь, и в следующую секунду в кабинет просунул голову Карл Эверетт, выглядевший измученным и сонным.

– Я заметил, что тут повсюду горят красные лампочки чрезвычайного происшествия, как в День независимости. Что я пропустил? – поинтересовался он.

– Это точно. Присаживайся, Карл. Нужно поговорить, – ответил полковник.

Эверетт открыл дверь кабинета и вошел внутрь, после чего потер глаза и сел перед столом Джека.

– В какой-то момент я подумал, что уже потерял вас, – заметил тот. – С Райаном все в порядке?

– Райан отправился на боковую после перелета. Он пока не может к нам присоединиться, разница во времени и все такое.

– А ты как?

Карл ответил не сразу – некоторое время он просто смотрел на полковника.

– Я злюсь на женщину и двуличного полковничка «Моссад», который пытался нас убить, – сказал он, наконец. – Но меня сейчас волнует не это. Можно на минутку сменить тему, полковник?

Коллинз откинулся в своем кресле и стал ждать, что же скажет ему Эверетт. Он заметил, что Карл обратился к нему по званию, хотя в кабинете больше никого не было – обычно в таких случаях «морской котик» этого не делал. Джек кивнул, показывая, чтобы он продолжал.

– Я считаю необходимым доложить своему командиру о том, что я подал заявку на перевод в новый Научно-исследовательский центр проблем надводной войны ВМС, открывающийся на мысе Канаверал, – объявил капитан.

Джек поднял брови, слушая своего заместителя – человека, с которым он пережил тяжелые времена, и настоящего друга. Он знал причину происходящего.

– Новый эвфемизм для центра космических боевых систем? Слово «надводная» там не совсем к месту, – заметил он. – Ты не капитан корабля, Карл. Ты гораздо более ценный специалист.

– Некоторые так считают, полковник. Но, с другой стороны, ты не позволил мне помочь тебе в поисках убийцы твоей сестры. Это для меня очень личное дело, потому что я знал и любил Линн. Думаю, что будет лучше, если я приму участие в этой новой программе и, возможно, смогу быть там полезным.

– Я был спокоен за вас с Райаном, пока вы были в Риме. Даже когда я знал, что ваши жизни в опасности. Я могу с этим жить. Я могу позволить вам отправиться на опасное задание, если вы едете туда по работе и под эгидой организации, в которой вы служите. – Джек встал из кресла, прошелся к двери и запер ее, а затем вернулся к своему столу и сел. – Я не готов терять друзей из-за личных проблем или из-за мести, когда они и так сталкиваются со смертью каждый день прямо здесь, в этом сумасшедшем доме истории. Мы все сознательно пошли на это. Но я не могу позволить тебе умереть, нарушая закон ради меня, Карл, и никогда не позволю.

Эверетт не отвел взгляда от глаз полковника, в которых блестела ярость.

– В этом твоя ошибка, Джек. Если ты не видишь, в чем здесь проблема, то ты еще более слеп, чем можешь себе представить. Ты не прав не только в том, как лучше подойти к поиску убийцы твоей сестры, но в том, что не используешь то, на чем держится вся работа группы – людей, которые верят, что они для тебя не просто сотрудники, черт возьми.

Коллинз пытался уложить у себя в голове то, что сказал ему Эверетт. Впервые в своей сознательной жизни он не знал, что сказать.

– Твое общение с французом должно прекратиться, Джек. – Карл встал и посмотрел на своего друга. – Фарбо помогает тебе, потому что тебе кажется, что он лучше справится с тем, что ты хочешь сделать – найти и убить этого подонка. Но ты не видишь, что Анри Фарбо не делает ничего, что бы не было выгодно Анри Фарбо. Он убьет тебя при первой же возможности, можешь быть в этом уверен.

– У моих действий, какими бы бредовыми они ни казались, есть основания, Карл. Возможно, он сделает то, о чем ты меня предупреждаешь, хотя бы для того, чтобы заполучить Сару, кто знает, – но ты упускаешь один очень важный момент: если этот сукин сын погибнет, мне будет плевать, а на тебя и на других моих друзей – нет. Больше никто не умрет из-за меня. Умереть на службе – одно, а из-за какого-то личного дела – совсем другое.

Эверетт стиснул зубы и впервые посмотрел прямо на Джека.

– Запрос о переводе остается. Я нужен в других местах, обстановка в мире сейчас очень сложная.

Коллинз глубоко вздохнул и сел обратно в свое кресло. Он посмотрел на Эверетта, а затем на свой стол. И кивнул в знак согласия.

Карл вытянулся по стойке «смирно» и отсалютовал. Джек поднял голову и нахмурился.

– На флоте не принято салютовать в кабинетах, капитан… Вы свободны.

Эверетт опустил руку, резко повернулся, открыл дверь и вышел из кабинета.

Когда «Европа» проиграла звуковой сигнал по системе громкоговорящей связи, встроенной в стены, Джек сидел и смотрел в пустоту. Мысли о событиях последних дней ушли на второй план. Он только что потерял одного из своих лучших друзей из-за упрямства, о котором его тысячу раз предупреждала Сара.