Эхобой - Мэтт Хейг

— Где?

Он показал из окна на вращающуюся в отдалении сферу.

— Зона Возрождения? — я вспомнила, что рассказывал папа. О жестоких схватках между Эхо и животными, за которыми они следили. Папа сравнивал это с Колизеем в Древнем Риме, где христиан ради развлечения скармливали львам. Но вместо христиан тут были Эхо, а вместо львов — тигры. И хотя папа не был большим любителем Эхо, я соглашалась с ним, что это жестоко — по крайней мере, по отношению к животным. Но сейчас — странное дело — я думала не о животных; я думала о Дэниеле.

— Большинство Эхо выдерживают там не больше месяца, — сказала я.

— Ну, кто-то меньше, кто-то больше. Но это не наша проблема.

— Но вы же владелец Зоны Возрождения. Она принадлежит корпорации «Касл».

Он смотрел на меня, и у меня опять возникло чувство, что мы оба знаем, что ведем какую-то игру. Мы говорили одно, но молчали совсем о другом.

— Зона Возрождения — очень интересное место. Она бесит террористов, но их бесит вообще все. Как-нибудь я свожу тебя туда. И, думаю, ты увидишь, что твой отец ошибался. Многие люди посещают Зону с большим удовольствием. И хорошего там тоже хватает.

Вдруг я услышала шум. Слабый, но тревожный звук. Крик.

— Это он? Это Дэниел?

— Возможно.

Наверное, в этот самый момент его оперируют — догадалась я.

— Он кричит так, как будто ему больно. Разве вы не используете обезболивающие?

— Эхо не чувствуют боли.

— Но он продвинутый. Он может. У него есть воображение, и он может испытывать боль.

Дядя Алекс посмотрел на картину. Съежившиеся, холодные, ущербные обнаженные фигуры, которые внимают музыке.

— Интересная мысль. Уверен, что художники вроде Матисса согласились бы со мной. Боль — это плата за воображение. Так что вполне возможно, что ты права. — Он рассмеялся. — Ну что ж, пусть лучше он чувствует боль, чем причиняет.

И дядя Алекс встал, собираясь уйти. Крик не умолкал. Он все переворачивал во мне. И я стала задавать вопросы, которые раньше боялась задать.

— Кто такая Розелла?

Дядя Алекс вздохнул.

— Что бы он тебе ни рассказывал, ты не должна ему верить. Он манипулировал твоим сознанием.

— Откуда вы знаете, что он рассказывал мне про Розеллу? — спросила я. Мое сердце разогналось до предела, адреналин бушевал в моей крови. — Я слышала это имя от Алиссы — я же сказала об этом на пресс-конференции. Но вы правы, Дэниел тоже о ней говорил. Они и есть тот самый гений? Она создала Алиссу?

Дядя Алекс остановился на пороге:

— Ты истинная дочь своего отца. Вопросы, вопросы, вопросы…

— Мой папа был хорошим человеком.

Дядя кивнул и посмотрел на меня. В его взгляде и следа не осталось от былой теплоты.

— Да, но посмотри, что происходит с хорошими людьми.

— Я должна знать.

Он улыбнулся. Оглядываясь назад, я понимаю, что тогда впервые увидела на его лице неприкрытую жестокость.

— Ну что ж. Тогда пошли со мной. Ты сможешь спросить Дэниела о чем угодно.