Нулевое досье - Уильям Гибсон

Холлис остановилась.

– На пингвина? Где?

– На улице. Там. – Он указал рукой.

– На улице?

– Он летел.

– Пингвины не летают, Милгрим.

– Плыл. По воздуху. На уровне окон второго этажа. Подгребая плавниками. Но больше он был похож на каплю ртути в форме пингвина. Отражал фонари. Искажая их. Не исключено, что это была галлюцинация.

– Они у вас бывают?

– П-А-С, – произнес Милгрим по буквам.

– Пас?

– Постабстинентный синдром. – Он пожал плечами и снова двинулся к отелю. – Они насчет этого беспокоились.

– Кто они?

– Врачи. В клинике. В Базеле.

– А как насчет того человека? Который в штанах? Которого вы вроде бы видели в «Селфридже»? Он вас нашел?

– Да. Слейт ему сообщал, где я.

– И чем все кончилось?

– Не знаю.

– Как так?

– Я подбросил «нео» другим людям. Он пошел за ними.

Милгрим чувствовал, что надо почистить зубы. Между верхними задними коренными застрял кусочек грушевой тартинки. Все еще приятный на вкус.

– День был долгий, – сказала Холлис у входа в гостиницу. – Я говорила с Губертом. Он просил вас ему позвонить. Слейт думает, вы сбежали.

– У меня у самого такое чувство, будто сбежал, – ответил Милгрим, придерживая ей дверь.

– Спасибо, – сказала она.

– Мсье Милгрим? – Служащий за стойкой регистрации, немного похожей на кафедру в церкви.

– Номер мистера Милгрима оплачен с моей карточки, – сказала Холлис.

– Да, но ему все равно надо зарегистрироваться. – Служащий достал белый отпечатанный бланк и ручку. – Ваш паспорт, пожалуйста.

Милгрим вытащил из-под рубашки чехол Фарадея, достал паспорт.

– Я позвоню утром, перед завтраком, потом у нас сразу поезд, – сказала Холлис. И ушла, свернув за угол.

– Я сниму ксерокопию и верну паспорт, когда закончите разговор в вестибюле. – Он мотнул головой влево.

– В вестибюле?

– Вас там ждет мадмуазель.

– Какая мадмуазель?

Однако служащий уже скрылся в узком проеме за стойкой.

Маленькое фойе было не освещено. Раздвижные деревянные панели частично отделяли его от ресепшен. Отблески уличного фонаря на чайном сервизе. И на желтом изгибе мотоциклетного шлема, лежащего на стеклянном кофейном столике. Миниатюрная фигурка поднялась с дивана, хрустнув непромокаемой тканью и мотоциклетной броней. Мягкий овал лица над жестким, застегнутым на пряжку воротником.

– Меня зовут Фиона.

Милгрим машинально пожал протянутую руку. Она была маленькая, теплая, крепкая и мозолистая.

– Милгрим.

– Знаю.

Выговор у нее был не британский.

– Ты американка?

– По документам. Как и ты. И оба работаем на Бигенда.

– Он сказал Холлис, что не будет никого присылать.

– «Синий муравей» никого и не присылал. Я работаю на него лично. Как и ты.

– Откуда мне знать, что ты и впрямь работаешь на Бигенда?

Она ткнула пальцем в телефон, как у Холлис, послушала, протянула телефон Милгриму.

– Алло? – сказал Бигенд. – Милгрим?

– Да.

– Как вы?

Милгрим задумался.

– День был долгий, – ответил он наконец.

– Обсуди́те с Фионой, после того как поговорим. Она передаст мне.

– Вы поручили Слейту шпионить за мной с помощью «нео»?

– Это часть его работы. Он звонил из Торонто, сказал, вы покинули Париж.

– Я подбросил телефон другим людям.

– Слейт мутит, – сказал Бигенд.

– Насчет того, что телефон покинул Париж, – нет.

– Я не в этом смысле. Он мутный человек. Ненадежный.

– Ясно, – сказал Милгрим. – А кто надежный?

– Памела, – ответил Бигенд. – Фиона, с которой вы сейчас познакомились. Пока ситуация не прояснится, этим и ограничимся.

– Холлис?

– Холлис ни о чем таком не знает.

– А я?

Наступила тишина.

– Интересный вопрос, – ответил Бигенд, помолчав. – Что вы сами думаете?

– Мне не нравится Слейт. Не нравился человек, который за мной следил.

– Вы отлично справляетесь. Немного опережаете события, на мой вкус, но это занятно.

– Я видел пингвина. Нечто в форме пингвина. Возможно, мне надо вернуться в клинику.

– Это наш летающий пингвин Фесто, – ответил Бигенд после паузы. – Мы экспериментируем с платформами городского видеонаблюдения.

– Тесто?

– Фесто. Они немецкие.

– Что происходит? Объясните, ради бога.

– То, что случается периодически. Это связано с кадровыми требованиями «Синего муравья». Люди, хоть сколько-нибудь годные для моих целей, имеют тенденцию уходить в отрыв. Или продаваться тем, кто ушел в отрыв раньше. Я к такому готов. Иногда это бывает вполне продуктивно. Фиона была с вами утром в поезде. И завтра тоже поедет с вами. Отправьте Холлис на такси в «Кабинет».

– Куда?

– В клуб, где она сейчас живет. А сами ждите на стоянке такси. Фиона отвезет вас ко мне. А сейчас расскажите ей вкратце про сегодняшний день и ложитесь спать.

– Хорошо, – ответил Милгрим, затем понял, что Бигенд уже отключился.

Возвращая Фионе телефон, он приметил у нее на левом запястье что-то похожее на компьютерную клавиатуру для кукол, сантиметров десять длиной.

– Что это? – спросил.

– Пульт, чтобы пингвином управлять, – ответила она. – Но вообще-то, мы скоро будем делать это с айфона.