Такой чудесный день - Айра Левин

Как ни в чем не бывало пошел дальше. Дорогу преградила тележка со стальными контейнерами. Кативший ее товарищ в оранжевом улыбнулся и кивнул.

Скол кивнул в ответ и продолжил путь, глядя, как товарищ вышел через большой открытый дверной проем на освещенное прожекторами летное поле.

Двинулся в направлении, откуда шел товарищ и где рабочие водружали стальные контейнеры на конвейер моечной машины и наполняли чистую тару колой и горячим чаем из кранов гигантских баков.

Вновь притворился, что касается сканера, и попал в комнату, где на крючках висели обычные комбинезоны и двое товарищей, мужчина и женщина, стаскивали с себя оранжевую форму.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Открыл шкафчик; внутри оказался полотер и бутылки с зеленой жидкостью.

– А где комбинезоны?

– Там. – Товарищ показал головой.

На полках лежали оранжевые комбинезоны, того же цвета предохранительные накладки на обувь и толстые перчатки.

– Вы сами откуда? – спросил товарищ.

– РОС50937. – Скол взял комбинезон и накладки. – А мы хранили в том шкафу.

– Должны быть в этом, – ответил товарищ, застегивая белый комбинезон.

– Я была в Рос, – сказала женщина. – Два задания, сначала четыре года, потом три.

Он медленно надевал накладки, пока товарищи не бросили оранжевую униформу в мусоропровод и не вышли.

Натянул поверх белого комбинезона тяжелый оранжевый с дополнительными карманами и застегнул под горло.

Проверил другие шкафчики, прихватил гаечный ключ и большой кусок желтого паплона.

Вернулся за сумкой и замотал ее в паплон. Его толкнуло дверью.

– Простите, – извинился товарищ в оранжевом. – Я вас ударил?

– Нет, – ответил он, придерживая обмотанную сумку.

Товарищ ушел.

Скол взял сумку под мышку, вынул из кармана гаечный ключ и зажал его в правой руке, надеясь, что получилось похоже.

Двинулся в том же направлении, что и товарищ, затем повернул и вышел сквозь широкий проем на поле.

Трап самолета у второй линии был пуст. У подножия, рядом со сканером, стояла тележка с контейнерами – вероятно, та самая.

Другой трап опускался под землю, а самолет, который он обслуживал, уже ехал к взлетной полосе. Кажется, в расписании был рейс на 8:10 в Кит.

Скол присел на одно колено, положил вещи на бетон и сделал вид, что поправляет накладку. Пассажиры внутри будут наблюдать за взлетом самолета в Кит, тогда-то он и поднимется на борт. Мимо него прошелестели оранжевые ноги, кто-то направлялся в сторону ангаров. Скол снова снял и надел накладку, глядя, как самолет разворачивается и набирает скорость…

Поднял сумку с ключом и неторопливо пошел. Свет прожекторов его нервировал, но он сказал себе, что никому нет никакого дела, все смотрят на другой самолет. Около трапа притворился, что касается сканера – из-за тележки было якобы неудобно, – и ступил на быстро бегущие вверх ступени. Крепко держа в потной руке ключ и завернутую в паплон сумку, вошел в салон.

Двое из техперсонала загружали автоматы кейками и напитками. Он кивнул. Ему кивнули в ответ. Зашагал по проходу в сторону туалета.

Не закрывая дверь, положил сумку на пол, повернул краны в раковине и постукал по ним. Затем встал на колени, постучал по сливной трубе. Приставил к ней гаечный ключ.

Трап остановился и снова заработал. Скол выглянул: товарищи ушли.

Он закрыл дверь, снял оранжевый комбинезон, туго скатал его и запихнул в сумку вместе с желтым паплоном. Сбоку втиснул вставленные одна в другую накладки для сандалий. Положил сверху ключ, натянул края и застегнул.

С сумкой на плече сполоснул руки и лицо холодной водой. Сердце бешено колотилось, но чувствовал он себя отлично – деятельным и живым. Обозрел в зеркале свою персону с зеленым глазом. Долой Уни!

Раздались голоса входящих пассажиров. Он продолжал вытирать давно сухие руки.

Дверь отворилась, вошел мальчик лет десяти.

– Привет, – сказал ему Скол и выбросил полотенце. – Как жизнь?

– Хорошо.

– Первый раз летишь на самолете?

– Нет. – Мальчик расстегнул комбинезон и сел на один из унитазов. – Я тысячу раз летал.

– Ну, до встречи.

Салон был заполнен примерно на треть, и товарищи все заходили. Скол сел на ближайшее свободное место у прохода, убедился, что сумка надежно застегнута, и пристроил ее под сиденьем.

На другом конце он сделает то же самое. Во время высадки пойдет в туалет и облачится в униформу. Когда на борт поднимутся товарищи с кейками и напитками, будет ковырять ключом раковину и уйдет последним. На складе, за каким-нибудь ящиком или в шкафу, избавится от комбинезона, накладок и ключа; покинет аэропорт, не касаясь сканера, и пешком пойдет в 14509 – восемь километров к востоку от 510, он утром проверил по карте МДС. Если повезет, к двенадцати или половине первого ночи будет на месте.

– Как странно! – произнесла его соседка.

Он обернулся.

Женщина смотрела в хвост самолета.

– Кому-то не хватило места.

По проходу, озираясь по сторонам, медленно шел товарищ. Салон был полон. Пассажиры оглядывались, не зная, как помочь.

– Найдется. – Скол приподнялся в кресле и осмотрелся. – Уни не ошибается.

– Нет, – ответила соседка. – Все занято.

Поднялся гул голосов. Действительно, места не было. Какая-то пассажирка взяла ребенка на колени.

Самолет тронулся, загорелись экраны, началась передача про географию и природные богатства Афр.

Скол хотел сосредоточиться – эти сведения могли в будущем оказаться кстати, – но тщетно. Если его теперь найдут и вылечат, он больше никогда не вернется к жизни. На сей раз Уни проследит, чтобы даже тысяча листьев на тысяче мокрых камней не смогла разбудить его сознание.

Он добрался в 14509 в двадцать минут первого. Спать совершенно не хотелось, организм еще не перестроился с часового пояса Сша и кипел энергией.

Для начала Скол сходил в музей до-У, потом на ближайшую к П51 стоянку велосипедов. Туда он наведался дважды, и по одному разу – в столовую и центр снабжения.

В три часа вошел в комнату Лилии. Поглядел при свете фонаря, как она спит, – на ее щеку, шею, темную руку на подушке, – подошел к столу и включил лампу.

– Анна, – позвал он, стоя в изножье кровати. – Вставай.

Она что-то пролепетала.

– Просыпайся, Анна. Пора.

Она села, закрываясь от света и протестующе бормоча. Убрала руку, узнала его и обескураженно нахмурилась.

– Я хочу, чтобы ты прокатилась со мной на велосипеде. Не вздумай громко говорить и звать на помощь. – Он достал из кармана пистолет и прицелился ей в лицо (надо надеяться, правильной стороной): указательный палец – на спусковом крючке, остальные держат рукоять. – Не послушаешься – убью.