Благие пути - Ена Вольховская

—А где леди Савиньи?

—Точно, позовите леди Савиньи!

Точка накала достигла красной зоны. Фарвин сорвалась на крик.

—Эта старая сука знала все с самого начала! Пока мы искали способ оправиться после предательства Кристин, Маргарет просто молчала! Знала про чертов завод под самым нашим носом и молчала!

—Тебе-то про него откуда известно?!— крикнул кто-то в толпе, и остальные затихли.

—Это я привел Фарвин туда,— спокойно ответил Теленжер, прожигая болтуна взглядом.— Я исследовал каналы, пока не наткнулся на тайный ход. Кто-то уже побывал там до нас, но это не имеет значения. Завод почти цел. Небольшая реставрация и он будет пригоден для использования!

Люди спешно засовещались. Недоверие все еще витало в воздухе, в том числе и потому, что самой «обвиняемой» на площади не было, однако вслух высказаться никто более не спешил. Хотя кулаки Фарвин все так же сжимались, а в груди рыжей воровки по-прежнему кипела неясная, смутная злоба, она отлично понимала — механизм запущен, остальное дело времени. И довольная рожа Теленжера говорила о том, что в темной голове крутились те же выводы. А толпа гудела громче и громче, захваченная идеей. Фарвин наклонилась к колдуну и тихо спросила:

—Разве старуха не должна была заявиться? Я надеялась послушать ее нелепые оправдания.

—А я с самого начала говорил тебе, что письмо стоило отдавать полегче или в конце. Сердечко у нашей Маргарет не железное.

—Она, что?..— глаза ее сверкнули в свете фонарей.

—Отведите нас на этот завод!— прервал их громкий голос Кира, озвучивая общую волю собрания.

—Я возьму с собой лишь троих, не считая нашей подруги! Большой группе в каналах не место! Возьмите фонари! Встретимся через час за тем холмом!— а когда толпа начала расходиться, он нагнулся к Фарвин и коротко ответил: — Да. Советую туда сейчас не соваться, если не хочешь навлечь на себя подозрения. Нас здесь и так не слишком жалуют,— после чего спрыгнул со стола и пошел к своему дому, оставив девушку наедине с ночью и отчего-то проснувшимся чувством вины.

В тринадцатый час с родными запрись

Далек Рейнхарм от больших городов и их проблем, и жизнь течет там своей чередой. Студенты академии прогуливаются по улочкам студгородка, наслаждаясь рваным светом фонарей и заклятий и ловя редкие дни спокойной погоды. Лишь в одном доме насыщенный бедой воздух едва проходил в легкие.

Бабуля Бренан сидела на веранде под старой чадящей керосинкой и пила холодный чай, разбавленный крепким алкоголем. Не то, чтобы она сильно увлекалась подобным, но в последние дни обычные успокаивающие чаи уже не помогали, так что старушка взялась за метод, выученный еще в юности, когда ее приставили служанкой к сыночку мелких аристократов, коим принадлежала их семья. Вилья поежилась от холода. Дверь на веранде давно рассохлась и пропускала холодный воздух, как решето. Однако заходить внутрь Вилья не собиралась. Холод успокаивал и позволял собраться с мыслями.

Прошло больше месяца с тех пор, как ее внучка с подружкой уехали в Сильверон. И не было печали: девчонки не глупы да и Аша вряд ли оставит их без пригляду. Но случился телефонный звонок. Примерно шесть дней назад Аша сообщила, что девочки скоро должны вернуться домой. Добрая весть и милое предупреждение. Так решила бы Вилья, не знай она свою дочь. Пусть Аша отнекивалась и смеялась ей в трубку, скрыть волнения она не смогла. А заставить волноваться Ашу… По этим моментам можно было отслеживать черные дни в истории семьи.

Дверь в прихожую распахнулась, и Дориан, опираясь на пару деревянных костылей, вышел на веранду, чуть ли не волоча закатанную в гипс ногу. Чуть больше недели назад врачи госпиталя убедились, что все срастается, как нужно, а парень, в основном, способен позаботиться о себе, и отправили его долечиваться домой. Ожоги давно сошли, и теперь оставалось лишь ждать, пока заживет нога. Доковыляв до стола, за которым обедали жарким летом, он опустился на стул рядом с бабушкой и отставил костыли в сторону.

—Как ты, бабуль?— тихо спросил Дориан, отмахиваясь от дыма.

Вилья перевела на него бездумный взгляд, достала из-под стола бутылку и молча долила себе в кружку.

—Понятно, можешь не говорить,— вдохнул он.— Я пытался связаться с мамой…

—Мне Аша только успокоительное в уши заливает!— отмахнулась Вилья и приложилась к кружке.

—Мне тоже,— пожал плечами Дориан.— Только сейчас трубку почему-то взяла Аделина,— Вилья недоверчиво посмотрела на внука.

—Она что-то знает?

Парень покачал головой.

—Они тоже ищут Илинею.

—Тогда ничего больше не говори,— подняла руку Вилья.— Ты же не хочешь, чтоб бабку увезли в госпиталь?— Дориан слабо улыбнулся.

Он с самого начала знал, что их поиски в лучшем случае провалятся. Но радио голосило об отставке повинного министра, а значит, дела могли обстоять куда хуже. Сильные мира сего обид не прощают. Особенно, если эти обиды лишили их званий и сорвали планы. Дориан неслышно вздохнул. Был ли шанс разубедить шальную сестрицу или все давно предрешено?

—Знаешь, по крайней мере, эти дурочки вместе. Глядишь, выберутся и будут нам потом рассказывать свои неправдоподобные сказочки,— Дориан с улыбкой посмотрел на звездное небо. Быть может Рида сейчас смотрит на те же звезды.

—Да уж,— прокряхтела Вилья, поднимаясь со стула,— выберутся. Придут — взгрею обеих. Может, хоть так мозг на место встанет!

Вилья убрала бутылку в старый деревянный шкаф и направилась в дом, бурча себе что-то под нос о том, как розгами будет перегонять мозги в голову. Дориан беззлобно усмехнулся. Правильно, бабуля, ругайся! Все, что угодно лучше смрада умирающей надежды. Рано их хоронить. В конце концов, кто знает, быть может, они задержались в пути. Быть может, сломался поезд или их застала непогода.

Дориан с трудом придвинулся к окну и посмотрел в бездонное ночное небо. Была ли возможность отговорить ее? Едва ли. Пусть все это время жили вместе, пути их разошлись двенадцать лет назад. Пусть брат с сестрою любят друг друга, но и слова их уже не столь весомы, ибо на чаше весов у обоих появилось много других вещей. Друг другу лишь мосты, связующие с прошлым, с простым и понятным детством. Но сколь бы далеки ни были их пути, над ними по-прежнему одно и то же небо. И покуда этот факт неизменен, остальное не страшно!

—Я знаю, ты где-то там, далеко. Не знаю, что с тобой случилось, насколько тебе плохо, тяжело и страшно, не знаю, как далеко ты от нас, но уверен, что ты со всем справишься! Ты сильная и смелая, и невероятно упрямая, и рядом с тобой верная подруга. И… ты нужна нам! Ты нужна мне… Возвращайся скорее…

Глубоко вдохнув, Вилья широко раскрыла дверь.

—Пойдем в дом, Дориан, не хватало еще простыть!

Одиночка исчезнет во тьме

Светловолосая женщина в плотном шерстяном платье бродила по обширной лаборатории и записывала что-то химическим карандашом в маленькой тетрадке. Всех ученых, занимавшихся разработкой препарата, согнали в столовую, не найдя в загородном здании места получше. Кристин хмуро оглядывала столы и ящики, сопоставляя реактивы с согласованной рецептурой. Этим нудным и бесполезным для нее делом должен был заниматься Михель, но несколько дней назад разведка доложила, что его труп нашли в каналах. Так что Михель не только не забрал имеющуюся работу, но и подкинул новую. Только Асамунам могло хватить наглости убить человека Венделия, но прямых доказательств не было, а без них просто неприятные разборки с триархами несомненно превратятся в настоящий кошмар. А если добавить сюда, что последняя отправленная им партия препарата была ядом… Кристин встряхнулась, возвращая внимание к записям ученых.