Благие пути - Ена Вольховская

Полгода спустя, обед. Паб в торговом центре Рейнхарма

Старый добрый «Пивной котел» пару часов назад распахнул свои двери всем желающим, но несмотря на полную боеготовность, был практически пуст. В углу помещения, куда не дотягивались любопытные взоры, кучка студентов и пара школьников, притворяющихся совершеннолетними, играли в карты. И судя по чайнику, содержимое которого перезаваривалось уже раза четыре, играли на интерес или желание, потому что остатки стипендии давно разлетелись. Рида, натирая бокалы и кружки, с интересом наблюдала за компанией через перила лестницы, ведущей наверх. Стоило проследить за тем, чтобы буйные ребята ничего не перевернули и не напоили школьников. К тому же это был отличный способ не разговаривать с уже подпитым гражданином, который всему пустому залу предпочел высокий стул рядом с барной стойкой. Над дверью бряцнул колокольчик, и девушка, как по команде, натянула на лицо доброжелательную улыбку, поворачиваясь ко входу.

—Добрый день… А! Это ты,— улыбка тут же сошла с лица.— Мне казалось, ты будешь занята до самого вечера.

—Так и есть,— Илинея взобралась на высокий стул у дальнего края стойки.— У меня сейчас «окно», решила заглянуть к тебе,— ехидно улыбнулась колдунья.

—Вина или в этот раз лекции пройдут по трезвости?— наклонившись к Илинее, ухмыльнулась Рида.

—Ну, ректорское кресло занял весьма тихий и учтивый теоретик, так что могу позволить себе обходиться чаем и легкими успокоительными,— будничным тоном ответила колдунья.

Рида резко развернулась, ловко орудуя фарфоровой посудой, которая с приходом в это место подруг стала удивительно востребованной. Через пару минут на стойке стоял изящный чайничек и чашка, благоухающая сладостью меда и полевых цветов. Рядом колдунья положила пару купюр и подвинула их Риде.

—Сдачи не нужно,— продолжала улыбаться она.

—И когда это учителя успели разбогатеть?— совершенно невинно произнесла Рида.

—Мы богаты духовно,— ответила Илинея, хитро посмотрев в сторону студентов, часть из которых отчаянно пыталась спрятаться за лестницей.

—Еще б духовным богатством можно было перекусить,— рассмеялась Рида.

Илинея улыбнулась и аккуратно отпила горячего чая, боковым зрением наблюдая за подругой. Сколько бы инженерка ни вкладывала усилий в свой добродушный вид и иллюзию общего довольства происходящим, колдунью обмануть не получалось. За эти месяцы девушка совсем осунулась, будто мучимая неведомой болезнью. Под карими глазами пролегли заметные тени, боевой огонек погас, даже волосы, кажется, стали тусклее. Первое время это состояние не казалось столь примечательным — пережитые события и бессонные ночи сделали свое черное дело, но если Илинея, вернувшись в родные пенаты, вроде бы, приходила в себя, то Риде стало только хуже. Впрочем, она это усиленно отрицала или сваливала на новую работу, а бабуля Бренан тут же переводила тему. Колдунья действительно жалела, что Дориан все же уехал в Сильверон на учебу. Он бы точно выдал сестру с потрохами! А пока оставалось только наблюдать и догадываться, что гложет ее сердце.

—Ты освободишься к восьми?— доливая воду в заварник, невзначай спросила Рида. Мужчина с другого конца стойки навострил уши, но Рида наклонилась ближе к колдунье.

Илинея на пару мгновений задумалась.

—Думаю, я могу побыстрее закончить с последней лекцией или просто дам им конспект… Что-то произошло?

—Нет,— изогнула брови Рида,— с чего ты это взяла? Думала, просто встретиться в более… неформальной обстановке,— она скосила взгляд на мужчину, и тот сей же момент отвернулся, а после и вовсе удалился, оставив деньги на стойке.

—Оу,— выдохнула колдунья,— ладно, я приеду,— она улыбнулась.— Просто ты такая мрачная в последнее время, я и подумала…

—Устаю сильно,— отмахнулась Рида.— У меня сейчас много работы, поговорим вечером,— выдавила она из себя улыбку и подхватила поднос с грязной посудой.

Колдунья отстраненно кивнула и, быстро допив свой чай, покинула заведение. Может, ей действительно показалось? Может, Рида просто устает на работе? Хотя она выглядела так, будто хотела обсудить что-то очень важное. Илинея тряхнула головой, чудом не сбросив маленькую бордовою шляпку, держащуюся на паре шпилек и честном слове. Ее вместе с парой ненавистных корсетов прислала из Сильверона мать колдуньи почти сразу, как только девушки дали о себе знать. Сейчас Аделина старалась даже не вспоминать о случившемся и упорно осваивалась в городе. Зейну же пришлось вернуться в Рейнхарм к старой доброй работе, убив идею колдуньи о том, чтобы переехать в родительский дом.

Илинея, обходя весеннюю грязь и чуть ежась от холодного ветра, заскочила в омнибус и притулилась на свободное место у окна. Трясясь по мостовой рядом с центральной площадью, она рассматривала знакомые места, будто никогда раньше не была здесь. Маленький городок казался таким неестественно тихим и спокойным. Те чувства, к которым Илинея так стремилась, пытаясь вернуться домой. Но сейчас это казалось таким чужеродным, напускным. Рейнахрм виделся спокойной гаванью, но маленькое путешествие показало, что все это время он был островком в бушующем море. Сложно вернуться к прежней жизни, когда знаешь, что совсем рядом плетутся интриги, что вся твоя жизнь зависит от небольшой группы магов, что «тихая гавань» — не более, чем иллюзия, заставляющая овец оставаться спокойными и покорными…

Омнибус подскочил на кочке, и только тогда колдунья заметила, как до побеления впивается пальцами в сидушку. Она медленно ослабила хватку и глубоко вдохнула. Это просто глупости! Здесь дом, родной и безопасный! Здесь академия, где ее ждали с распростертыми объятьями коллеги и любимые студенты. Здесь все по-старому… Илинея вышла на улицу и побрела к величественному зданию академии. Погруженная в свои мысли, она механически помахала рукой Ребекке, пришедшей сменить конюха Шерома, и не сразу заметила Ингрид. Секретарша ректора щебетала о чем-то совершенно точно важном, но Илинея смотрела на нее и не понимала ни слова, словно та говорила на незнакомом языке. Ингрид, заметив, что ее не слушают, дернула Илинею в сторону, в тень горшка с изящным серебристым деревцем.