Последний реанорец. Том VII - Вел Павлов

Вот только Алине уже было плевать на шепот подруги, потому как в следующий миг с меня слетела рубашка, да и сам я времени не терял, потому как боярышня уже оказалась наполовину оголена и страстно продолжала покрывать мою шею и грудь поцелуями.

‒ Захар… не здесь… На мне еще печать рода… Потёмкиных, ‒ тяжело дыша и с отчетливыми хрипами в голосе надрывалась тихо и отрывисто Куня еле сдерживая себя.

Правда, уже секунду спустя девушка начала медленно отзываться на мои ласки. Стоило проникнуть под её лиф, а пальцам начать массировать грудь, как та, гулко сглотнув, запустила неистово свои руки в мои волосы и от нахлынувшего возбуждения прикрыла глаза и тихо застонала.

‒ Но… если ты хочешь…

‒ Печать не проблема. Я буду присутствовать при их снятии, ‒ прошептал одними губами я, переключившись на разгоряченное и прекрасное тело Алины, ведь та уже изнывала от нетерпения и похоти и из-за ласк стала выходить из-под контроля. ‒ Тебе стоит лишь сказать, и я остановлюсь.

‒ Нет! ‒ вдруг резко прошипела девушка, а после с вожделением прильнула к моим губам и телу, неистово сбрасывая с себя одежду и прижав меня к дивану, продемонстрировала своё соблазнительное черное кружевное белье и соблазнительные очертания вожделенной фигуры. ‒ Я тоже… этого желаю! Тоже хочу… получить тебя…

Однако несколько мгновений спустя последние слова княжны Потёмкиной полностью утонули в её громких стонах и с каждым вдохом и выдохом те становились всё отчетливее и яростнее. Правда, стоило одному девичьему крику хоть немного и ненадолго затихнуть, как ему на смену приходил второй, не менее возбуждающий и требующий еще.

***

Как ни странно, но Алина, скажем так, из-за своего опыта продержалась гораздо дольше Прасковьи. Ведь час спустя Потёмкина уже выбилась из сил и даже ненадолго потеряла сознание от столь бурного сексуального марафона. Но в её оправдание можно сказать, что выстояла Алиша лишь на полчаса больше. По истечению этого времени обе мои будущие жены полностью выдохлись.

Что касательно меня, то в свою защиту скажу, что мастер Уартерат был целиком прав. Из-за долгого воздержания я малость перестарался. Однако слушая два мерных дыхания у себя на груди, и кожей ощущая разметавшиеся по дивану каштаново-рыжие и черные волосы, могу сказать, что с девушками было всё в порядке и те остались довольны актом соития.

‒ Ты мог бы быть и нежнее, ‒ пожаловалась негромко Куня с заметной усталостью в голосе, изящным пальчиком выводя у меня на животе витиеватые и лишь ей известные узоры. ‒ Это вообще-то был мой первый раз.

‒ Прости, милая, виноват, ‒ тихо шепнул я ей на ушко, целуя девушку в лоб. ‒ Перестарался.

‒ Зато со мной всё в порядке, ‒ игриво прошептала Алина, чмокнув меня в щеку, а затем и в шею, но в следующий миг, та скосила глаза на пробившие время часы, а после заглянула мне в глаза.

‒ Знаю, ‒ кивнул я медленно, выпутываясь из переплетения двух обворожительных и невероятно безупречных девичьих тел.

Несколько долгих мгновений я внимательно созерцал раскинувшееся перед собой сексуальное зрелище из двух боярышень и разбросанной повсюду одежды, но не менее манящими были чарующие глаза и ослепительные улыбки княжон. Лишь минуту спустя я заставил себя оторвать взор от столь возбуждающей прекрасной сцены.

‒ Не скучайте, ‒ вкрадчиво произнес я, склонившись над каждой оголённой девушкой, и обеих одарил чувственным поцелуем, а затем получил не менее страстный и долгий поцелуй в ответ. ‒ Скоро вернусь полноценным князем!

***

Первое кольцо. Москва.

Екатерининский дворец.

Место проведения княжеского совета.

Два часа спустя…

‒ Захар, у тебя нет чувства меры! ‒ продолжила чихвостить меня в хвост и в гриву Хельга, стоило нам покинуть автомобиль и миновав главной вход, начать подниматься по ступеням. ‒ Совсем заездил девочек. Тиран и деспот! Ладно еще Алина, но Прасковья…

‒ И тебя я тоже люблю, Хельга, ‒ весело насвистывая знакомую реанорскую мелодию отозвался я, между делом ожидая момента открытия автоматических дверей дворца.

Ведь настроение после выплеска гормонов и чувств, а также умопомрачительного секса с девчонками было просто превосходное. Жаль памятник мастеру Уартерату поставить нельзя.

‒ Ты вообще в курсе, что на подобные мероприятия не опаздывают? ‒ не унималась с легким смущением фон Тек. ‒ Что о тебе подумают?

‒ Плевать, ‒ отмахнулся я, неспешно следуя по длинному коридору, в конце которого уже маячил вход в помещение перед совещательным залом и стояла пара присутствующих там гвардейцев. ‒ К тому же мы и не опоздали. Меня всё равно представят самым последним. Так даже лучше.

‒ Как же, лучше е…

Вот только договорить фразу мой начальник службы безопасности не успела, потому как откуда-то сбоку, где располагалась зона отдыха, донеслись сразу несколько насмешливых голосов, которые и заставили меня медленно остановится.

‒ Парни, вы только посмотрите, кто сюда пожаловал! Сам граф Лазарев! ‒ едко произнес Воронцов, а после перевел взгляд на Хельгу. ‒ А также его опальная пожилая потаскушка…

Матерь Бездна! Вот это да. Давно я не видел этих смертников.

Нужно было отдать фон Тек должное, на лице её не дрогнул ни один мускул и та с равнодушием окинув княжичей, вновь вернулась к моему созерцанию.

‒ Какими судьбами? ‒ холодно отчеканил Акинфов.

‒ И что ты здесь забыл? ‒ следом выдал Аксаков. ‒ Таким как ты здесь не место!

‒ Таким как я? Не место? ‒ с кровожадной улыбкой хмыкнул я, обкатав их слова на языке, а после с предвкушением оторвал взор от дверей зала и обернулся к четырём недомеркам. ‒ С каких это пор такое отребье как вы знает моё место? За время моего отсутствия совсем страх потеряли? Сдохнуть захотели?

‒ Ты действительно считаешь себя всесильным? ‒ сплюнув мне под ноги с презрением изрёк Воронцов, и все четверо медленно зашагали в нашу сторону. ‒ Или думаешь, что твоё никчемное прозвище Палача Империи хоть чего-нибудь стоит? Поверить себе не можешь, сколько людей желают твоей смерти. Знаешь, Лазарев, скажу тебе честно, ‒ фыркнул горделиво княжич, продолжая свою речь. ‒ Мне и парням плевать, скольких ты убил и плевать какой у тебя сейчас ранг. Да, мы слабее тебя, но отнюдь не идиоты. Вызов не примем!

‒ Хотя, зная тебя, ‒ вслед за другом подхватил Давыдов. ‒ Ты, наверное, гордишься тем, что Потёмкина и Трубецкая ухаживали за тобой пока ты валялся овощем. Радуешься тому, что подмял под себя двух этих сучек после спасения, да? Хотя многая знать более чем уверена в том, что их хорошенько трахнул вначале Оттон, а после и весь форпост изгоев. К тому же для многих ты может и являешься пугающим, но отнюдь не для нас. Ведь для подавляющего числа дворян ты так и останешься третьесортной грязной швалью, которая вскоре сдохнет!