Звездный лед - Аластер Рейнольдс

– Лучше времени не найти. Она спит сейчас.

Бэгли посмотрела на офицеров озадаченно, но не спросила, кто такая «она». Должно быть, догадалась.

Они вышли из офиса Беллы и направились к ближайшему лифту. Кабина уже ждала там, но Шроуп не преминул вызвать схему линий и посмотреть, где другие кабины.

– Люди в техническом отсеке, – сообщил он. – Я надеялся, что нам не помешает никто.

Крэйг попытался вывести на флекси изображение с камеры наблюдения внутри отсека, но связь с ним отсутствовала.

– Я могу позвонить и сказать, чтобы освободили отсек, – предложила Белла.

– Думаю, будет лучше, если мы просто явимся неожиданно, – ответил Шроуп и добавил после рассчитанной паузы: – Это, конечно же, лишь предположение.

Они заняли трехместную, каплевидной формы кабину. Крэйг набрал код назначения, и лифт пошел вдоль несущей колонны – медленней обычного. Проходя наиболее поврежденные места, он и вовсе замедлялся до черепашьего шага. Миновав район разрушенной мастерской, кабина набрала скорость и опустилась между топливными баками.

Бэгли уселась на заднее сиденье и всю дорогу молчала.

Как и ожидалось, у мастерской стояла другая кабина. Все трое вышли на титановый пол отсека. Теперь они были километром ближе к корме «Хохлатого пингвина», чем капитанский офис, и с куда меньшим количеством изоляции между ними и реактором. Пол содрогался, словно внизу, всего в нескольких метрах, сверлили и долбили. Белла чуть не нутром ощущала, как надрывается двигатель. Шроуп открыл дверь шлюза и обнаружил: отсек уже освещен и согрет. Двое находившихся в нем обернулись, удивленные неожиданным гостям. Белла узнала работавших: Роберт Англесс и Габриэла Рамос, оба ветераны «Хохлатого пингвина». В случае конфликта они встанут на сторону Светланы.

– Роберт, Габриэла, – сказала капитан вместо приветствия. – Я прошу прощения, но у нас возникло важное и срочное дело. Не могли бы вы покинуть отсек на несколько минут?

Те посмотрели обиженно и недоуменно. На полу стояло их оборудование, от него, словно выпущенные кишки, тянулась к стенам путаница оптоволоконных кабелей. На полу и на складном столе лежали развернутые флекси, показывающие головокружительно сложные трехмерные диаграммы потоков топлива – таким рисункам позавидовал бы и Эшер.

– Это и в самом деле займет всего несколько минут, – повторила Белла.

– Вам дали приказ, – добавил Шроуп. – Отложите ваши дела и уходите. Снаружи – кабина лифта. Можете подождать в ней.

Англесс и Рамос сочли за благо не препираться, оставили оборудование включенным и вышли в шлюз. Когда закрылась его внутренняя дверь, Белла заметила:

– Вряд ли они будут ждать там. Поедут наверх и разбудят Светлану.

– Это нарушение приказа.

– Они скажут, что не поняли и не знали, что у вас есть право отдавать приказы.

Шроуп щелкнул пальцами, подзывая Бэгли:

– Мне нужны забэкапленные данные по давлению в баках. Вы ведь можете извлечь их?

– Да, – согласилась Бэгли настороженно.

– Тогда займитесь. Запишите данные в новую папку на вашем флекси и дайте мне и капитану доступ без возможности изменения содержимого.

– Уже делаю, – сообщила Бэгли, возясь с оптоволоконным кабелем.

Белла обрадовалась тому, что девушка, очевидно, знала свое дело. Лучше уж покончить с неприятным как можно скорее.

Вдруг пол дрогнул сильней, напоминая о частых – и всегда пугающих – нестабильностях в работе реактора.

– Что это было?

– Кабина, покидающая шлюз, – пояснил Шроуп. – Они двинулись наверх.

* * *

Света плеснула водой на лицо, кое-как обтерлась губкой, надела и застегнула бюстгальтер, влезла в спортивные штаны, потянулась за свежей тенниской. Сверху стопки лежала одна грязно-коричневая, со скверного качества рисунком: эмблема «Хохлатого пингвина», зубастый ухмыляющийся пингвин с отбойным молотком, теперь изгнанный с корабельного бока. Рука дрогнула, готовая выронить эту тенниску и потянуться за другой. Но затем Светлана чертыхнулась сквозь зубы и надела эту. После Барсегян поправила прическу и покинула комнату, оставив Перри приводить себя в порядок.

Англесс еще ждал снаружи.

– Говоришь, пять минут назад? – спросила она.

– Уже шесть-семь.

– Ты ехал в последней кабине?

– Нет, там осталась еще одна.

Светлана потрусила вдоль коридора, пока не достигла иллюминатора, из-за ускорения оказавшегося вделанным в пол, отодвинула заслонку и посмотрела сквозь мутное от абляции исцарапанное стекло на несущую колонну. Снизу приближалась кабина.

Перри – уже в фирменной кепке – присел рядом на корточки:

– Ты уже готова рассказать мне, в чем дело?

– А ты что думаешь? – буркнула она обиженно. – Мы пошли со своими опасениями к Белле. Вот и ответ.

– Но ты доверяешь Белле.

– Да. Но не доверяю Шроупу. Похоже, решал тут он.

Она встала и босиком – времени не было даже надеть кроссовки – пошлепала по коридору. Перри – следом, продевая на ходу руки в протертые рукава старой джинсовой рубахи.

– Может, оно и совсем по-другому.

– За моей спиной? Уж вряд ли.

– Света, потише. Не веди себя так, будто на корабле уже бунт.

– Мое суждение оспорили! Во мне усомнились! Это чересчур.

Когда они достигли двери, кабина как раз прибыла. Больше у шлюза не было никого. Светлана встала, сложив руки на груди, будто глава трибунала, готовящийся приговорить мародеров к расстрелу. За темным окном дверной створки показалась кабина. В шлюз шагнули люди. Поскольку не было разницы давлений, внутренняя дверь открылась почти одновременно с наружной.

– Света? – проговорила Белла, когда их взгляды встретились.

К чести капитана, надо отметить – она и бровью не повела.

– Белла, я рада видеть тебя. Ты, случаем, не в моих краях побывала?

– Вы знаете, где мы побывали, – ответил Крэйг Шроуп. – Именно потому вы здесь. Полагаю, вам донесли Англесс и Рамос?

– Никто не доносил! И если я обнаружу, что вы хоть пальцем их тронули…

– И тогда что? – осведомился он, усмехаясь. – Ну же, скажите мне, что вы сделаете.

– Хватит, – процедила Белла, становясь между ними. – Давайте оставаться в рамках приличия.

– Можно мне идти? – спросила Бэгли робко.

– Да, – разрешила Белла. – Спасибо, Мередит.

– Что бы то ни было, вам не следовало тащить ее туда! – выдохнула Светлана. – Не следовало использовать ее против меня.

– Я никуда не тащила ее, но лишь попросила сделать для меня работу, – возразила Белла. – Слушай, нельзя разговаривать здесь. Давай пройдем в мой офис.