Звездный лед - Аластер Рейнольдс

Каган отодвинулся от устройства, записывавшего его речь. На мгновение в лице старика промелькнули замешательство, горечь, сожаление.

– Тяжело это говорить. Мне не хочется верить в злой умысел, продуманную сознательную махинацию. Но мы располагаем несомненными свидетельствами. Предъявленное Светланой Барсегян – неправда. Данные, которые, по ее словам, она скачала из бэкапа, подделаны ею.

– Нет! – повторила Белла.

– Для нее было крайне важно поколебать твою уверенность в успехе миссии, – продолжил Каган неумолимо, – и для того нет иного способа, кроме обмана. Как я уже говорил, скорее всего, она даже не подозревает о своей мотивации. Барсегян искренна в своем заблуждении, считая, будто действует во благо. Но это не отменяет того факта, что на нее больше нельзя положиться. Белла, через семь дней ты прибудешь к Янусу. Ты действуешь не просто под эгидой «Глубокой шахты». Ты посол Организации Объединенных Экономик. Ты действуешь от имени всего человечества. Нельзя позволить себе ошибку, опрометчивое суждение. Крайне важно достичь цели с командой, которой можно доверять целиком и полностью. А это значит: Барсегян необходимо немедленно отстранить от дел. Нельзя ждать, пока она сделает еще одну ошибку. Следует действовать как можно скорее, убрать ее решительно и аккуратно, чтобы было время восстановить мораль и нормальное функционирование корабля до прибытия к Янусу.

Каган покачал печально головой.

– Если бы можно было избежать отсылки этого сообщения! Да, я уже переговорил с Крэйгом Шроупом. Он полностью в курсе. Я понимаю: тебе нелегко. Ты в дружеских отношениях с ней, она нравится тебе, ты доверяешь ей. Я могу лишь надеяться, что необходимые для успеха меры не повредят вашей дружбе.

Послание Кагана закончилось. Флекси замолчал на секунду. Затем выскочило сообщение о входящем звонке, и экран заполнило лицо Крэйга Шроупа.

– Белла, как я понимаю, Пауэлл прислал вам сообщение?

– Да, – подтвердила она, все еще ошеломленная.

– Тогда нам следует поговорить.

* * *

Он пришел в ее офис, уселся за стол, и оба молча смотрели друг на друга, не решаясь начать разговор. Возбужденные рыбы сбились в плотную стайку, тыкались в стекла, словно нетерпеливая публика, носились по аквариуму. Обычно их кормили в это время, но напряжение последних дней выбило Беллу из колеи. Капитан забывала и о рыбках, и о себе. Внутри ее сворачивался мощный, готовый вырваться штормовой вихрь.

– Я этого не сделаю, – сказала она наконец резко и прямо. – Я не собираюсь валить Светлану только потому, что ее обеспокоенность не понравилась Пауэллу.

– Никто никого не собирается валить. Речь идет всего лишь об установлении истины. Сперва факты, потом суждения. Именно так я работал на Шалбатане.

– Крэйг, это не Шалбатана. Речь идет о моей лучшей подруге.

– Лучшие друзья тоже слетают с катушек.

– Только не Света. Она не слетит и слететь не может.

– Это всего лишь частное мнение. Я видел достаточно результатов психологического анализа. Надлом всегда как гром среди ясного неба. На работах с высоким уровнем стресса и ответственности люди иногда выгорают. Ломаются. – Он посмотрел на нее и добавил осторожно: – Это случается и с лучшими из нас.

Белла покраснела. Она и понятия не имела о том, что Крэйг может знать о ее психологическом срыве. Капитан снова представила сидящего невдалеке Джона Чисхолма, предупреждающего о том, чтобы капитан не ляпнула глупость сгоряча.

– Да, у меня бывали проблемы, но обошлось без обвинений в подделке данных.

– Я это прекрасно знаю. И всего лишь хочу подчеркнуть: никто не застрахован.

Он щелкнул кнопкой на ручке, постучал ею по столу.

– Ладно, у меня есть план. Отчего бы нам не посмотреть на данные независимо от Светланы? Для этого придется взять из ее группы кого-то, готового сотрудничать с нами. Думаю, новенького, пришедшего в ее группу на последней смене.

– И кого же?

– Я подумываю о Мередит Бэгли. Совсем еще ребенок. И отличное чувство локтя. Она знает «Шипнет» и сможет добыть нужные цифры для нас. Тогда у нас будут на руках факты.

– Я хочу сперва обсудить все со Светой!

– Говорить с ней сейчас было бы серьезной ошибкой, – предупредил он, глянув на нее уныло. – Она слишком умна и предприимчива. Если вы считаете беседу с ней абсолютно необходимой, конечно… Но я бы очень не советовал.

– Крэйг, не совсем понимаю, отчего мне нужно напоминать вам о субординации на этом корабле.

– Разумеется, – выговорил он, внезапно смущенный. – Простите, пожалуйста. Я знаю, иногда мои слова звучат так, будто я пытаюсь выглядеть главным. Конечно же, это недопустимо и бестактно. Просто на Марсе мне дали карт-бланш абсолютно на все. Единственным, перед кем я отвечал, был лично Пауэлл Каган. Старые привычки уходят с трудом.

– Понимаю. Но я буду весьма благодарна, если вы станете следить за собой тщательнее.

– Конечно же – и я очень, очень извиняюсь. Я всего лишь хочу блага «Глубокой шахте» и стараюсь ради того.

Белла улыбнулась натянуто:

– Всем известно: на Марсе вы проделали блестящую работу. Потому я очень рада видеть вас в качестве моего заместителя. Но сейчас речь идет о женщине, которой я доверяла многие годы. Я не стану обращаться с нею как с уголовницей и не позволю унизить ее публично.

– Я приму все меры, чтобы не допустить огласки, – заверил он, глядя на нее ободряюще. – Вы не против, если я использую ваш флекси?

Поколебавшись секунду, Белла пододвинула компьютер к Шроупу. Тот проверил штатное расписание, удостоверяясь, что Мередит Бэгли не спит, затем позвонил и забарабанил пальцами по столу, ожидая ответа.

– Бэгли на связи, – отозвалась она радостно, будто ожидала кого-то другого. – Чем могу быть…

Белла наклонилась так, чтобы ее лицо попало в камеру:

– Мередит, не могли бы вы немедленно прийти в мой офис?

– И пожалуйста, не разговаривайте ни с кем по дороге, – добавил Шроуп.

Она явилась через две минуты, уже не радостная, а напуганная – словно ожидала выволочки. Бэгли лишь недавно влилась в группу Светланы – разумная, но нервная девочка, еще толком не вписавшаяся в команду. Она встала, теребя густые черные волосы, переводя взгляд с капитана на Шроупа.

– Все в порядке, – успокоила ее Белла. – Волноваться не о чем, вы не совершили ничего плохого. Кстати говоря, я более чем удовлетворена вашей работой.

– Нам нужно, чтобы вы сделали кое-что для нас, – сказал Шроуп. – Процедура простая и не займет много времени. Сегодня лифт ведь заработал уже?

– Мы пока еще отлаживаем кое-какие мелочи…

– Не важно. Мы не станем жаловаться на ухабистую езду.

Шроуп снова склонился к флекси и глянул на рабочее расписание, затем – на Беллу: