Алое восстание - Пирс Браун

Перед воротами над головами собравшихся воспаряет высокая статная фигура в окружении черных телохранителей и свиты. Каменное лицо, золотой блеск в глазах – у меня сжимается сердце. Передо мной лорд-губернатор Марса Нерон Августус. Над площадью звенит металлом знакомая гладкая речь:

– Привет вам, дети ауреев! Полагаю, все вы хорошо осознаете значение этого торжественного события. Из тысячи городов Марса, из сотен благородных семей избраны лучшие. Вы представляете самую вершину человеческой пирамиды, и сегодня начинается ваш путь в ряды самой высшей касты нашей расы. Так же как вы, стоят сейчас ваши ровесники в училищах Западного и Восточного полушарий Земли, Луны, Венеры и Меркурия, Европы и Каллисто, Энцелада и Цереры, на форпостах отважных пионеров в поясе Хильды, Греческом и Троянском скоплениях…

Буквально еще вчера я был пионером освоения Марса и приносил себя в жертву ради человечества, страдающего в тесноте умирающей Земли. Как же эти сволочи наловчились лгать!

Над головой Августуса сияют ночные звезды. Некоторые из них движутся – это не астероиды и не кометы, а корабли Пятого и Шестого марсианских флотов. Слежу за ними, задрав голову. Шестым командует отец Кассия, а Пятым, который поменьше, – лично лорд-губернатор, и бо́льшая часть кораблей принадлежит подопечным семей Августус и Беллона.

Губернатор объясняет, почему мы, то есть они, призваны править, указывая путь низшим цветам, а я гляжу вверх, затаив дыхание, и чувствую себя ничтожной пылинкой. Миллиарды тонн наностали скользят в небесах, словно серебристые искорки в чернильном океане. Такая сила способна уничтожить целую планету; что могу ей противопоставить я, ни разу даже не летавший в космос?

Слушаю высокопарные слова и сглатываю горечь. Когда-то моя ненависть была холодной и отстраненной, но теперь, когда враги здесь, вокруг, она бьет ключом.

– Любая цивилизация проходит стадии варварства, расцвета и упадка. Аристократия возникает на первой, правит во времена расцвета, а потом угасает вместе с цивилизацией.

Августус рассказывает, как сгинула Персия и пал великий Рим, когда их правители забыли о достоинствах своих предков, построивших государство. Долго говорит о мусульманских династиях, европейской изнеженности, китайской замкнутости и о том, как Америка, одержимая чувством вины, кастрировала сама себя. Древние имена сыплются градом.

– Эпоха варварства нашей цивилизации началась в те далекие годы, когда Луна восстала против тирании Земли и сбросила оковы так называемой демократии с ее сладкой ложью о том, что все люди созданы равными.

С убедительным красноречием он распространяется о горькой доле лучших, тащивших не себе весь груз, в то время как слабое и ленивое большинство лишь размахивало плетью, сидя в повозке. В конце концов золотые не выдержали и расставили всех по местам. Я слушаю и вспоминаю другие плети.

– Люди не сотворены равными – мы все это знаем! Есть лучшие и худшие, умные и глупые, красивые и уроды. Алый так же способен командовать звездным кораблем, как зеленый – лечить людей.

Оглядев смеющиеся лица курсантов, лорд-губернатор рассказывает о жалкой участи Афин, где зародилась злокачественная опухоль демократии. Сладкая ложь обессилила нацию и поставила ее на колени перед Спартой, возбудив зависть граждан и заставив изгнать своего лучшего полководца Алкивиада.

– Зависть и соперничество натравливали друг на друга даже земные нации. Североамериканские штаты силой навязали другим идею равенства, однако, к их удивлению, объединившиеся нации тут же выступили против самих американцев. Усредненное, уравненное в правах большинство всегда завистливо! Всеобщее равенство – извечная мечта человечества, но мечта несбыточная и фальшивая… Мы сражаемся против этой сладкой лжи, но есть и другая опасность, другой наш враг, действующий медленно и коварно. Он пожирает нас изнутри, но не как лесной пожар, а как болезнь, разлагающая тело, – болезнь роскоши, изнеженности и упадка. Наше Сообщество прошло долгий путь от эпохи варварства к процветанию, но так же, как в свое время Рим, находится под угрозой упадка и разложения. Вы – лучшая часть человечества, но и самая изнеженная его часть, избалованные дети. Родись вы под другим цветом, у вас уже были бы мозоли и шрамы, вы знали бы, что такое боль.

На лице его мудрая улыбка – будто сам он знает, что это такое. Я его ненавижу.

– Вы уверены, что знаете боль, и думаете, что Сообщество – это неотвратимая сила истории, ее конец, но слишком многие думали так же в прежние времена. Правящие круги полагали себя венцом творения – а потому жирели и слабели. Забыв о тяготах сражений, мозолях и ранах, они проводили жизнь в роскошных клубах для избранных, подобных тем, которые вы, молодежь, так любите посещать. Всевозможные развлечения, шелка и бриллианты, живые единороги на день рождения – вот что занимает ваши незрелые умы… Слишком много золотых никогда не жертвовали собой и не заслужили права носить шрам нобиля.

Губернатор показывает на свое лицо. У Октавии Луны такой же шрам.

– Мы правим Солнечной системой не по праву одного лишь рождения, а потому что захотели и добились этого силой… Мы, а не вы!

Будь он поближе, я подарил бы ему еще один шрам, но ребятишки вокруг впитывают его слова как губка.

– Даже те, кто трудится в недрах планеты, крепче вас. Мозоли, шрамы и ненависть привычны для них с самого рождения, они тверды как сталь. К счастью, они не блещут умом. Та Персефона, о которой вы наверняка уже слышали, – всего лишь жалкая девчонка, которая была уверена, что виселица – достойная плата за то, чтобы спеть песню.

Я до крови прикусил щеку, чтобы не выдать себя словом или жестом. Ярость пышет внутри – как смеет этот ублюдок упоминать в своей речи мою жену?

– Девушка даже не знала, что видеозапись попадет в трансляцию, но готовность вытерпеть мучения придала ей силы. Мученики похожи на пчел, которые расплачиваются жизнью за возможность ужалить… Но скажите – кто из вас мог бы вот так отдать жизнь всего лишь за мелкий ущерб, нанесенный врагу? Я уверен, никто!

Глотаю кровь, поглаживая на пальце перстень Танцора, и гнев постепенно утихает. Я не мученик и не мститель, моя цель – исполнение мечты Эо. И все же спокойно выслушивать самодовольные разглагольствования убийцы в чем-то сродни предательству.

– Надеюсь, настанет день, когда вы получите свои шрамы от моего меча, – завершает свою речь Августус, – но сначала их придется заслужить!