Источник - Татьяна Зимина

– Начитался старых комиксов, а? Всю эту бредятину про Буси-до…

– Но ты же – воин Хатори. У вас же есть кодекс, это все знают.

Саёнара подплыла к Сэму. Девушка была так близко, что он почувствовал её дыхание.

– Кодекс гласит: делай, что должно для того, чтобы выжить. Это всё, – сказала она и вернулась к своему занятию.

– Всё?

– Остальное – шелуха. Реклама для богатеев. Понты.

– То есть, все твои штучки… Меч, который обнажается только для того, чтобы пролить кровь врага, бритвы под ногтями, импланты… Всё это понты?

– О, будь уверен: когда придет время, я найду, чем пролить кровь. Не стоит на этом так уж зацикливаться.

– Зацикливаться? Да из-за твоих "понтов" – Сэм сделал кавычки в воздухе, – Порфирий не может спать! Боится, что ты зарежешь его во сне… Да и я, с тех пор, как узнал о бритвах, дремлю вполглаза.

– Просто ты еще пацан, – равнодушно пожала плечами Саёнара. – Подрастешь, увидишь мир по-другому.

– Пацан? – Сэм презрительно фыркнул. – Да ты не старше меня.

– Всё дело в жизненном опыте, – пояснила девушка и коротко улыбнулась одной половинкой лица. Улыбка больше напоминала нервный тик. Затем она отвернулась и поплыла к выходу из кубрика, но перед трапом остановилась и оглянулась на Сэма. – А братцу скажи: мы с ним не враги.

– Вот сама ему и скажи, – буркнул Сэм, но Саёнара уже исчезла.

Плывя по длинному, уходящему в точку коридору, Сэм думал о девушке. Почему она до сих пор с ними? Ну ладно: на Китеж он сам её пригласил… Но ведь она могла отказаться, так? Могла наняться в охрану к какому-нибудь денежному мешку, да мало ли что? Ей ведь нужны деньги – якобы, для отправки на родину. А с ними, в ближайшей перспективе, денег не будет. Жизнь бы сохранить.

Корабль вздыхал и пульсировал. Он ощущался, как живой: музыка, льющаяся из динамиков, была его сердечным ритмом, кабели и трубы – венами…

Сэм вплыл в рубку. Нафаня, пристегнувшись ремнями к капитанскому креслу, распростер щупальца над трехэтажной клавиатурой. Вся стена перед ним была покрыта датчиками, экранами и циферблатами.

Чуть пошевеливая кончиками щупалец, осьминог нажимал кнопки, двигал верньеры и рычажки, и еще успевал следить за стрелками приборов, световыми точками осциллографов и вслушиваться в стройный хор звуковых сигналов. Гораций и Порфирий сидели в креслах меньшего размера по бокам от Нафани. Робот, подключившись напрямую к компьютеру корабля, лучился всей лицевой панелью – лампочки так и мигали со сверхсветовой скоростью.

Мех Порфирия в желтом электрическом свете выглядел густо-синим, почти черным. В щупальцах осьминог держал небольшой планшет. Бросая короткие взгляды то на приборы, то на длинную полосу данных в планшете, он регулировал какие-то верньеры и нажимал кнопки. Для чего они – Сэм даже гадать не стал.

Тем не менее, он был очень доволен происходящим. От корабля пахло домом – машинной смазкой, топливом, раскаленным металлом и осьминогами. Это успокаивало. Придавало всему осмысленность. Хорошо всё-таки: быть среди своих, – подумал Сэм, и подплыл к иллюминатору, в который было вставлено увеличительное стекло.

Коляда быстро уплывала в черную тень – над станцией всходил Китеж, заслоняя собой далекое Ярило. Вздохнув, Сэм прижался носом к стеклу: скоро ли он сможет сюда вернуться? Спуститься по гравитационному колодцу, вдохнуть воздух родного мира. Обнять отца…

Когда Китеж превратился в неотличимую от других звездочку, Сэм отлип от иллюминатора и подплыл к Порфирию. Положил руку ему на плечо и легонько сжал.

– Жалеешь, что не повидал батю? – спросил он тихонько.

– Да. Но тебя я не брошу, – мех Порфирия чуть посветлел в знак приязни. У Сэма отлегло от сердца.

– Спасибо, что остался. Для меня это много значит.

– Капитан. Расчеты прыжка к Базару завершены, – отрапортовал Гораций. Сэм уже собирался отдать команду переходить в варп, но сообразил, что робот обращается не к нему, а к Нафане.

– Ну… Поехали, – кивнул черный осьминог. – Запускаю главный двигатель. Заодно и проверим…

– Стой! – Сэм перехватил щупальце, легшее на большой железный рычаг. – Ты что, никогда его не испытывал?

– Дак… надобности не было, – пожал плечами Нафаня. – Чего зазря топливо жечь?

– А если с ним что-нибудь не так?

– Мы этого никогда не узнаем, – по лицевой панели робота пробежала стремительная череда световых сигналов. – Если с двигателями непорядок, нас испарит в долю секунды. Так что волноваться совершенно не о чем.

– Не бзди… – буркнул Нафаня. – У меня еще ни один движок не взорвался.

И двинул рычаг.

Реальность стремительно растянулась. Тело Сэма истончилось, стало звонким и жестким, как струна. Двигаясь сквозь пространство вместе с кораблем, оно издавало пронзительный вибрирующий звук. Это длилось целую вечность, а потом еще одну и еще. И, только когда ему стало казаться, что глазные яблоки получили постоянную прописку в Рукаве Персея, тогда как пятки остались за Большой Пятнистой Туманностью, его тело резко сжалось в одну-единственную, крошечную, почти условную сингулярность. А потом взорвалось, размазавшись тонкой пленкой по внутренней поверхности корабля.

Еще несколько секунд после того, как корабль завершил разгон, Сэм чувствовал себя жидким. Эдаким аквариумом с эктоплазмой, в котором, как диковинные рыбки, плавают глаза, почки и другие органы…

– Созвездие Девы, капитан, – провозгласил Гораций отвратительно-бодрым голосом. – Прикажете начать стыковку с Базаром?

…Базар. Его создали на пересечении главных магистральных путей из Центра к туманности Андромеды и дальше, к внешним рукавам Галактики, – вещал лекторским тоном Гораций, пока в иллюминаторах увеличивался серый, почти круглый шар. – Для экономии воздуха и тепла он располагается внутри полого астероида, в незапамятные времена выдолбленного старателями до состояния ореховой скорлупы. На Базаре имеют представительства все известные производители и торговые дома, хоть что-то значащие в Галактическом реестре "КТО есть ГДЕ".

На Базаре можно отыскать любой товар – от всем известных солнечных алмазов из копей на остывающей звезде Соломон, до баснословно редких поющих камней Динь-Доньга, зарождающихся в желудках болотных дракончиков на планете Дискум. Здесь можно увидеть балет танцующих журавлей с планеты Си-Фай, побывать в лицензированном театре "Кабуки" бессмертного драматурга Рюмина и услышать пение солнцетигра с Алгола. Приобрести мыслящие желуди с Иггдрассиля и продать по сходной цене любой внутренний орган, заменив его на крошечного симбионта-Этака, живущего тысячу лет… Во фьючерсном банке Крии можно взять кредит, заложив собственное тело – банку оно достается, разумеется, посмертно…

– Кончай распинаться, – перебил робота Порфирий. – Нам всего-то и нужно, что закупить варп-топливо и провиант.