Источник - Татьяна Зимина

В скафандре, в гравитационных ботинках, Сэм стоял на поверхности станции. Вокруг вздымались антенны. Были они разных форм и конфигураций – и все, до единой, Нафаня сварил сам, из подручного железного лома. Антенны напоминали сюрреалистический лес. Провода вместо лиан, пушистые кружева космической пыли вместо мха… Была даже разновидность жизни: крошечные робо-механизмы, обслуживающие радиостанцию. Они сновали по металлическим балкам и проводам с ловкостью обезьян.

Рядом висел корабль Нафани. Сколько ни старался, Сэм не мог охватить взглядом его исполинский корпус.

– Это и есть корабль? – переспросил он уже в третий раз.

– Да что тебе не нравится? – Нафаня сдвинул маску, в которой приваривал опору к очередной антенне. Даже в открытом космосе он обходился без скафандра – пользовался только легким шлемом с кислородным баллоном и связью. – Отличный корабль!

Сооружение, именуемое кораблем, больше походило на мини-завод по производству танков. Формы, как таковой, оно не имело, распространяясь вверх и вширь, топорщась вездесущими антеннами, парусами для ловли солнечного ветра и фотонными ускорителями.

– Этот… монстр, наверное, движется медленнее, чем беременная китиха, – обреченно пробормотал Сэм. – К разбору полётов поспеем, аккурат, когда помрем от старости. А чего? – он присел на какую-то железяку. – Обживемся, пообвыкнемся. Мы с Саёнарой детишек нарожаем – всё, как вам с Порфирием и хотелось – правнуки как раз и долетят. Ах да, я забыл о Горации… На нем только краска успеет облупиться.

– Не дрейфь, братишка, – отпустив сварочный аппарат, тот заколыхался на страховочном тросе – черный осьминог подплыл к Сэму и подхватил его за руку. – Идем, чего покажу…

В невесомости габариты Нафани роли не играли. Осьминог двигался грациозно и стремительно – сложный ландшафт поверхности станции так и мелькал у Сэма перед глазами. Пара минут – и они оказались на обратной стороне Коляды. Здесь царили холод и мрак, но Нафаня повернул какой-то длинный рычаг, торчащий прямо из поверхности, и ландшафт залил болезненно-синий свет прожекторов.

– Гляди! – гордо пригласил осьминог.

Сэм послушался. Сначала ничего не было видно – смотровая панель скафандра поляризовалась из-за яркого света, но через несколько секунд он прозрел. И увидел громадные, в несколько десятков метров диаметром, дюзы. Черные, покрытые окалиной, которая кое-где облупилась, являя сверкающее, почти белое нутро. Дюзы были соединены по четыре, в четыре секции.

– Вакуум меня заарктурь… – только и смог сказать он. Задрав голову, попытался постичь размеры стихийного бедствия, которое Нафаня по какой-то нелепой ошибке именовал космическим кораблем, и не смог.

– Снял по-случаю с подбитого дредноута Мандачивов, – гордо пояснил черный осьминог, любуясь своим детищем.

– Это ж сколько они жрут?

– Не боись, всё путём. Я прям как чувствовал: недавно переделал реактор на обычное варп-топливо.

– Но оно-то тоже недешево обходится…

Надежда в груди Сэма то взмывала, как на качелях, в верхние слои стратосферы, то стремительно опускалась в глубины нейтронной звезды.

– Ну… – осьминог свернул щупальца колечками. – Есть кое-что на продажу. На свалку ведь много чего выбрасывают – а я чиню… Так что деньги будут. И на топливо и на провиант. Главное, до Базара на Деве дотянуть. Там и закупимся.

– Нафаня, – Сэм почти прослезился. – Я, честное слово, не знаю, как тебя благодарить, – оттолкнувшись от поверхности, он влетел в объятия брата и неловко облапил того через скафандр. – Ты не представляешь, что это для меня значит. Спасибо.

– Ну-ну… – черный осьминог похлопал Сэма по спине. – Мы ж семья.

– Когда мы сможем вылететь? – спросил Сэм через пару минут, помогая сматывать трос от сварочного аппарата.

– Да хоть щас. Сменщика я уже вызвал.

– Сменщика?

– Музыка должна звучать, брат, – мягко напомнил осьминог. – Кто-то должен следить за антеннами и ставить новые сеты…

Внутри, "Одуванчик" – так назывался огромный монстр, который Нафаня выдавал за корабль, – отличался от Кастиэль, как куколка отличается от бабочки. Как боевой скафандр от бального платья. Как внутренности танка от салона дорогого авто… Одним словом, это были две большие разницы. Система жизнеобеспечения – проводка, шланги канализации, воздуховоды и фильтры – всё смотрело "на улицу". Переплетения труб и кабелей походили на запутанный кишечник космического кита. Что характерно: несмотря на габариты, в чреве оставалось не так уж много пустого места.

Кубрик с несколькими подвесными койками, камбуз – просторный, рассчитанный на взрослых осьминогов; мостик, он же – рубка, с длинной, во всю переднюю стену, панелью управления, больше всего напоминающей трехэтажный рояль.

Саёнара наконец-то смогла переодеться – в трюме стоял древний матричный принтер. Печатал он только по заданным лекалам и только из пластикового порошка, но она умудрилась состряпать нечто похожее на свой старый наряд: черную обтягивающую куртку и такие же брюки. Высокие ботинки и перчатки пришлось оборудовать магнитами: на "Одуванчике" гравитация не была предусмотрена в принципе.

– Почему ты не выпечешь себе новый меч? – спросил Сэм, наблюдая, как Саёнара перебирает разные железяки: гаечные ключи, тяжелые отвертки, примеряя их по руке. Не оборачиваясь, она чуть пожала плечами и сказала:

– Меч бывает только один.

– Значит… То, что ты оставила его на Кэсси, и им теперь "как бы" владеет дон Муэрте, для тебя является потерей лица?

Девушка кинула короткий взгляд через плечо.