Шесть пробуждений - Мер Лафферти

– Но тебе все равно пришлось бы отнести неисправный принтер в медицинский отсек на проверку, – сказала Джоанна, укладывая мазки с образцами в сумку у себя на коленях. – Итак, мы избавляем тебя от роли посредника, занимайся своей настоящей работой.

– Ладно, вы оба старше меня по званию, поэтому я не стану спорить. К тому же сейчас я готова съесть одного из вас. Но, вероятно, начну с Хиро. Он заслужил.

Не обращая внимания на возмущение Хиро, Мария начала осматривать принтер. Ей никогда еще не приходилось его подключать. Он был больше и новее Циклопа. Возможно, более совершенные программы должны были стать наградой за двести лет в космосе. Он казался достаточно большим, чтобы изготовить тушу животного целиком.

– Какой гигант, – сказала она, покачав головой. – Когда только нам понадобится целиком «напечатать» свинью?

– Вот свиньей его и надо проверить, – заметил Хиро. – Пусть этот малыш сразу привыкает.

Вольфганг и Мария вдвоем с трудом водрузили принтер на стойку рядом с предыдущим. Новый аппарат целиком заполнил нишу, как будто кухню делали под него, но в последнюю минуту кто-то решил заменить его Циклопом поменьше.

– Мария, когда принтер заработает, тебе нужно будет прибрать в секции клонирования, – сказала Джоанна. – Она из места убийства превращается в источник биоопасности.

Мария поморщилась, но возражать не стала. Все-таки это была ее обязанность.

Вольфганг проверил, сможет ли в одиночку отнести старый принтер. Напрягся, пошатнулся, но потом поднял принтер и вынес его из кухни.

– Сколько еще лет нам лететь с этим парнем? – спросила Мария. – Клянусь, я бы хотела начать жизнь на планете после того, как мне сотрут память, если он все время будет таким.

– Он потерпел неудачу, Мария, – мягко заметила Джоанна. – Он воспринимает все происшедшее как личную вину. То, что произошло вчера, – явный сбой системы безопасности на таких уровнях, до которых мы можем никогда не добраться. Попробуй хотя бы понять, каков он, когда не разбирается с одним нападением, пятью смертями – шестью, если считать РИН, одним случаем умножения и с хакерством – внедрением нам старых мозговых карт. – Она помолчала, считая по пальцам преступления. – Что еще?

Мария вздохнула, понимая, что Джоанна права.

– Возможное самоубийство? – Она мрачно посмотрела на пищевой принтер. – Заставлять меня подключать этот принтер – само по себе преступление. Я по возможности ускорюсь, но все равно может уйти весь день. Надеюсь, у всех есть протеиновые батончики.

– Я нашел несколько штук у себя в каюте, но не буду их есть без крайней необходимости, – сказал Хиро.

– Может, придется, – заметила Джоанна.

– Знаю. Пробовал. Не понравилось.

Мария показала на нетронутый чай Вольфганга.

– Интересуешься?

– Да, спасибо, – ответил Хиро, благодарно улыбаясь. Он посмотрел на свой планшет и нахмурился, потом прищурился. – Очень трудные формулировки; глядя на эти инструкции, я думаю, что их писал убийца. Они меня доконают.

Мария приподняла брови.

– Очень тонкий метод убийства. И, если в тебе говорят не раздражение и сарказм, ты, Хиро, только что сам указал на себя: ты единственный на корабле владеешь японским.

– Потому-то мне и устроили такую хитрую ловушку! – Он отпил глоток и вздохнул. – Хорошо. Пора приниматься за работу. Если убийца хочет снова нас убить, нас просто можно уморить голодом, палец о палец не ударив.

– Вы двое ужасны, – сказала Джоанна. – Неужели нельзя хоть немного учитывать серьезность обстоятельств?

Хиро скорчил рожу.

– Простите, доктор. Я просто пытаюсь не сорваться и не завопить: «О, черт, мы на самом деле умрем, и будем бесконечно дрейфовать в космосе, и погубим всех клонов, и будем виновны в гибели тысяч людей!»

Даже это он произнес ровным голосом, и Мария подавила смешок.

– Он просто пытается немного поднять нам настроение, Джоанна, – сказала она.

– Делайте, что хотите, если вам так легче, только чтоб я не слышала, – ответила Джоанна.

– Я тут кое о чем подумал, – вмешался Хиро. – Означает ли установка нового принтера, что нужно перепрограммировать его, учитывая наши желания, нежелания, аллергии и тому подобное?

– Нет, у меня есть флешка с резервной копией этих данных, не связанная с РИН, – сказала Мария. – Наша самая большая неприятность – придется работать на пустой желудок.

Джоанна сочувственно посмотрела на Марию.

– Удачи вам обоим. Пойду делать токсикологию образцов из старого принтера.

Она закрыла свою чашку пластмассовой крышкой, осторожно поместила чашку в специальный держатель на своем кресле и выехала из кухни.

– Значит, мы в порядке? – спросил Хиро, как только они остались одни.

– Я едва знаю тебя, Хиро, – ответила Мария. – Не знаю, что принимать легко, а что всерьез. Особенно после вчерашнего. Так что будь осторожен, и все будет в порядке.

– Не могу поверить, что не было руководства на других языках, – сказал Хиро. – В коробке лежала только эта?

– Да.

Она встала, чтобы убрать мусор и упаковочный материал из коробки. И, подняв коробку, увидела. Теперь, когда стало видно дно картонной коробки, стал виден и неровный разрез.

Кто-то ее уже вскрывал.

– Хиро, посмотри.

– Полагаю, это сделали не вы с Вольфгангом, когда распаковывали?

Она поднесла коробку к свету.

– Нет.

Перевернув коробку, она увидела среди упаковочных листов страницу инструкции.

– Кому понадобилось возиться с нашим пищевым принтером? – спросила она, отклеивая и расправляя листок.

– Инструкция на бумаге? Что, теперь придется прицепить корабль к собачьей упряжке, чтобы опять разогнаться?

Мария аккуратно раскладывала по полу шланги и провода, дожидаясь указаний Хиро, что с ними делать. Он некоторое время читал инструкцию в планшете, и его лицо отражало все большее раздражение.

– Почему собачью упряжку? – спросила она наконец: ей не давал покоя этот вопрос. – Почему бы лошади не тащить наш корабль?

– Снаружи холодно. Собаки лучше приспособлены, чтобы везти сани или космический корабль на холоде, – ответил он, не поднимая головы. – Теперь дай мне почитать.

Пока он читал, она взялась приводить кухню в порядок. Большая часть оборудования была прикреплена к стенам или к полу, и ей пришлось собирать только мелкие предметы, вроде грязных тарелок, чашек и ложек-вилок.

Она нашла коробку с кухонными ножами, которую прихватила из дома, и открыла ее.

– О черт!

Она отнесла коробку на стол и показала Хиро.