Слон Килиманджаро - Майк Резник

Джастин покачал головой:

— Ты уничтожил корабли с неукомплектованными командами, перед которыми ставилась лишь одна задача: нанести максимальный урон Беллано, а уж потом капитулировать. Сначала я думал разрешить флоту прислать тысячу кораблей поддержки, чтобы уничтожить и наш флот, но потом решил, что он мне еще понадобится, прежде чем пойдет на слом.

— На слом? Да что…

— Побереги силы, отец. У тебя их осталось совсем немного. Пока ты воевал с себе подобными, стремясь стать властелином Внешних миров, я по своим каналам убедил флот, что лучше иметь дело с одним губернатором, чем с дюжиной главнокомандующих.

— Ты? — ахнул Главнокомандующий.

— Именно. Разве ты не учил меня проявлять инициативу? В качестве жеста доброй воли я преподнес им Беллано и его флот, через день или два они арестуют Синюю принцессу. Твоя смерть окончательно убедит их, что со мной можно иметь дело. В конце концов до тебя они хотели добраться больше всего.

— Ты все уничтожил, — прошептал Главнокомандующий.

— Ерунда, — отмахнулся Джастин. — Со временем ты потерял бы свою империю в схватке с более сильным противником, или ее потерял бы я. Я никогда не стремился в военачальники. В этом я не силен, да и не развернешься на этой должности. Ты подмял под себя тридцать звездных систем, я же как губернатор буду править ста шестьюдесятью семью. Разумеется, сначала нам придется кое от кого избавиться, но флот с радостью мне поможет.

— А золото?

— Я возьму тонну за свои хлопоты, а остальное возвращу на казначейский планетоид в системе Делуроса. Посылать его сюда не было особой нужды. К услугам наемников флот практически не прибегает, а если случается, то платит наличными. Эти двадцать семь тонн золота послужили наживкой, которую Беллано и проглотил, заключив с тобой союз ради нападения на конвой.

— Умный ход, — едва слышно прошептал Главнокомандующий.

— И я того же мнения, — согласился Джастин. — Одним ударом я более чем в четыре раза увеличил твою империю да еще приобрел в союзники Олигархию. — Он помолчал. — Я все сделал правильно, отец? Ты одобряешь мои действия?

— Ты допустил ошибку. — Джастину пришлось нагнуться, чтобы услышать отца.

— О? Какую же?

— Тебе следовало убить инопланетянина. Теперь у тебя нет для него золота.

— Миларрра? С ним проблем не будет. Ему вполне хватит слоновой кости.

— Ты дурак, — выдохнул Главнокомандующий и умер.

Джастин выпрямился, повернулся к Летящему-в-ночи.

— Он мертв.

— Печально, и трагично, и душераздирающе, и неизбежно. — Инопланетянин все поглаживал больший из бивней — А теперь обсудим золото, которое хорошее, и блестящее, и прибыльное.

— Золота не будет, — ответил Джастин.

— Нет золота? Нет золота? Но я видел золото!

— Только одну тонну, и оно нужно мне самому.

— Но здесь я!

— Я знаю, ты здесь ради золота, но я думаю, что мы сможем найти взаимоприемлемое решение.

— Взаимоприемлемое, и разумное, и справедливое. Ты предлагаешь, я отвергаю.

— В знак доброй воля я хотел бы передать тебе эти бивни.

— Бивни! — воскликнул Миларрр, взлетев на больший из них. — Бессмертен и непобедим я!

— Вот и хорошо.

Миларрр недобро посмотрел на Джастина.

— Теперь золото.

— Для тебя золота нет.

— Я знаю, где оно, — напомнил Летящий-в-ночи.

— После твоего отъезда я перенесу его в другое место.

— Я возьму его с собой.

— Ничего ты с собой не возьмешь! — Джастин повернулся к двери. — Охрана!

— Грустно и печально, они не придут.

— Почему?

— Потому что я их перебил.

— Ты? Как?

— Я, очень просто.

Миларрр вытянул вперед руку с когтями-пальцами, и внезапно Джастин упал на колени, хватаясь руками за горло.

— Бивни у меня, — спокойно продолжил Миларрр. — Я бессмертен. Я непобедим. Я правлю вечностью и бесконечностью. Даже Олигархия теперь меня не тронет, — Ты сумасшедший! — прохрипел Джастин. — Они найдут мой труп и выследят тебя!

— Им до меня не добраться. Я самый могучий из воинов. У меня бивни!

— Они были и у моего отца, но не принесли ему бессмертия! — выдохнул Джастин.

— Есть разница. — Миларрр спрыгнул на пол.

— В чем она?

— У меня нет сына.

ТРЕТЬЯ ИНТЕРЛЮДИЯ (6303 г. Г.Э.)

— Дункан?

Я пробормотал что-то нечленораздельное и перекатился на бок.

— Дункан!

Чья-то рука энергично трясла мое плечо.

— Что случилось? — Я резко сел, едва не ударив головой склонившуюся надо мной Хильду Дориан. — Я проспал?

— Нет.

— О. — Я еще не пришел в себя, и сердце стучало, как паровой молот. — Который час?

— Ровно семь.

— Вечера? Утра?

— Утра, — ответила она. — Я вижу, ты и эту ночь провел в кабинете.

Ко мне вернулась способность соображать.

— Я вновь нашел бивни, почти через двенадцать столетий после их последнего появления.

— Правда? Когда и где?

— На Внешних мирах, в пять тысяч пятьсот двадцать первом году Галактической эры.

— Менее чем в восьми столетиях от наших дней, — уточнила Хильда.

— Но есть проблема.

— Проблем больше, чем ты думаешь.

— Правда.

— Давай сначала послушаем твою.

— Бивнями завладел инопланетянин, так что мне пришлось задать компьютеру другое направление поиска. — Должно быть, я уснул, пока ждал информацию.

— Хочешь кофе? — слишком уж заботливо спросила Хильда.

— Не сейчас.

— Ты уверен? — настаивала она.

— Да, уверен. С чего такое стремление напоить меня кофе?

— Есть проблема посерьезнее поиска инопланетного владельца бивней, и я хочу, чтобы ты полностью проснулся.

— Я проснулся, встал, потянулся. Что ты собираешься мне сказать?

— Сегодня я пришла на работу пораньше и заказала досье Мандаки.

— И что?

Она долго смотрела на меня, словно решая, проснулся я или нет.

— Его не существует. Я нахмурился:

— Что значит, его не существует? Он приходил в этот самый кабинет. Он перевел деньги на мой счет. Я на него работаю.