Фригольд - Роман Прокофьев

— Правда? Прямо там, в медкоме? — смущенно спросила Травинка. — А сейчас… не хочешь?

Вместо ответа я слегка наклонился, обнимая девушку за талию и поцеловал ее. Травинка не сопротивлялась, но я сразу же почувствовал неладное — под моими губами неумело шевелились сомкнутые губы девушки, непослушные, неловкие, не знающие, как отвечать на поцелуй. Я вдруг понял, что это не холодность, — просто девушка абсолютно не умеет целоваться. И для нее это — первый поцелуй.

— Постой, ты что… никогда?

— Ну… да, — стушевалась девушка. — Пару раз… в детстве, так, несерьезно. Прости, Сигурд, я… такая… я…

Вместо ответа я снова накрыл ее губы своими. Зачем говорить что-то, если просто нужно немного практики?

Следующие полчаса мы провели в обучении искусству поцелуев, к концу первого раунда Травинка вполне усвоила урок и даже, кажется, вошла во вкус. А затем она, взволнованно дыша, ойкнула, оттолкнула меня и убежала, пробормотав что-то про время. Такой я ее и запомнил: взволнованной, покрасневшей, с летящими по ветру волосами — красивой, как сказочная инопланетная принцесса, готовая стать моей.

На губах остывал ее вкус и запах — сладкий леденец и мята, сдобренные неведомыми Травами Единства.

— Пока вы развлекались, я думал, как нам действовать дальше… — ожил мой внутренний голос. — Ты ведь понял, что такое стигматы и зачем они нужны Вечности?

— Нет, не совсем понял, — честно признался я. — Только то, что они переносят душу Восходящего в Вечность.

— Не только душу. Пойми, что самое ценное здесь — Звездная Кровь! Когда-то Вечность владела ее Истоком. Но Искуснейший отвернулся от предателей, и Вечность его утратила. Он рассеял свою Кровь в Единстве, дав всем разумным шанс противостоять Червям… Но обитатели Вечности придумали, как собрать ее и вернуть себе. Звездная Кровь нужна им, чтобы сохранить всемогущество, чтобы управлять пространством и временем. Стигматы, когда-то созданные как оружие, которое старший вкладывает в руку младшему, открывая путь Восхождения, стали рабскими оковами.

Как это работает? Очень просто: стигмат удерживает душу Восходящего, пойманную в момент смерти, и большую часть его Звездной Крови. Малая же часть выплескивается, ее забирает победитель — как ты забрал со старого Восходящего. Это нужно для того, чтобы цепочка добычи не прерывалась…

Затем стигмат, пусть через много циклов, ведь время не имеет для Вечности никакого значения, возвращается в Храм, где его очищают, перенося содержимое в Вечность, а пустой гвоздь вставляют новому Восходящему. Так Хранители тысячи циклов собирают Кровь, забирая ее из Единства, и вместе с ней забирают лучшие души, чтобы в их Доменах не переводилось свежее мясо. Для Восходящих Единства это честь — попасть в обитель богов, но для коренных обитателей Вечности ваши души — всего лишь развлечение, слуги и свежая дичь. Что проку быть сильным, если кругом нет слабых? Что новые отражения могут против тех, кто устанавливает законы Вечности и сотни тысячи циклов копит Звездную Кровь?

Но самое плохое, что Восходящие никогда не смогут достичь Возвышения, если изымать души с лестницы Восхождения. Больше нет шансов, что из сильных избранных возвысится новый Единый. Это величайшее преступление и величайшее предательство Единства, все разумных, Истинных и Единых.

Но ты должен молчать о том, что услышал сейчас, юный Восходящий! Ибо всех, кто вставал против, всех, кто просто поднимал свой голос, Вечность безжалостно уничтожила.

— Что же такое Вечность и как ее обитатели дошли до жизни такой?

— О, это долгая история. История Возвышения и Раскола, история Древ и Червей… но пока не время ее рассказывать.

Рассказ моего безымянного друга оставил двойственное впечатление. Конечно, потрясение от масштаба сотрясавших сферу Дайсона катастроф захватывало дух, но я до сих пор слышал версию лишь одной стороны конфликта. Голос был заинтересован подать события под нужным ему углом, и совершенно не факт, что рассказывал правду. В конце концов я даже не знал, кто он такой, — и для начала стоило выяснить хотя бы это. В легендах местных должны были сохраниться какие-то упоминания о жителях того разрушенного города и катастрофе, которая обрушилась на него с небес. Я попробую осторожно расспросить Лэндо, а Травинка, быть может, узнает что-нибудь у Говорящей-с-Травами.

И еще — чем бы ни являлась Вечность, сейчас это ушло на второй план. Свидание с девушкой подействовало лучше всякого наркотика — назад в спальню я возвращался окрыленный, в приподнятом настроении. Однако счастье было недолгим, потому что за первым же поворотом коридора навстречу мне попался Марк Кассиди. И, судя по его недоброму прищуру, наша встреча была совсем не случайной.