Фригольд - Роман Прокофьев

Рэнди стоял очень близко, ухмыляющееся лицо маячило напротив. Это было ошибкой. Тот, кто занял мое место, коротко, почти без замаха ударил его лбом в лицо, с такой силой, что нос Рэнди опять хрустнул, а сам рыжеволосый парень отлетел, врезавшись в стенку. От неожиданности Песчанка выпустил конец удерживающего каната, бросаясь ко мне с занесенной дубинкой, и это тоже было ошибкой. Воспользовавшись обратной амплитудой удара, тот, кто был мной, акробатически выгнулся на натянутой веревке, выбросил свободную ногу вперед, неожиданно поймав голову противника в жесткий захват между икрой и бедром — и резким, слитным движением тела швырнул его в сторону. Песчанка с грохотом врезался в перегородку, едва не проломив ее.

С ними все произошло так быстро, что брат Рэнди даже не успел среагировать. Крутясь на веревке, не принадлежащее мне тело оттолкнулось от стенки ногой, и, снова сгруппировавшись, с размаху угостило его хорошим, плотным пинком прямо в солнечное сплетение. Мик — так, кажется, его звали, отлетел в сторону, выбитый нож зазвенел по керамическим плитам. Пролетая мимо на раскачивающейся веревке, мое тело кончиками пальцев ловко подцепило клинок, затем крепко, до хруста зажало рукоять зубами — и, вскинув руки, коротким движением разрезало путы на запястьях.

Крутанувшись, как волчок, «я» мельницей снова расшвырял вставших Песчанку и брата Рэнди. Короткие, хлесткие, точные удары. То, что мое тело болталось вниз головой, ничуть не мешало отбиваться. Затем, до хруста выгнувшись в пояснице, «я» хлестнул ножом по натянутой струне канате — и через секунду уже стоял на ногах. Неизвестно, каким боевым искусством владел мой безымянный напарник, но оно было намного эффективнее того, что мог бы продемонстрировать я сам даже с высоким уровнем «Боя-без-Оружия». Противники казались просто нелепыми двуногими куклами по сравнению с ним. А мы ведь дрались не с новичками, а с опытными рейдерами, уже понюхавшими крови и хорошо усвоившими приемы грязной драки.

Вставший на ноги Рэнди, получив жестокий пинок в пах, со стоном согнулся пополам и тут же опять врезался в стену от нового удара. Его брат подхватил с пола оброненную дубинку, но воспользоваться ей не успел, моя рука странным образом переплелась с его, перехватывая, а затем «я» коротко развернулся, выгибая конечность Мика дугой. В следующий миг рука парня сломалась с сухим треском. Локоть выгнулся под странным углом, Мик завопил от боли, получил еще один молниеносный удар, покатился по полу и замер, постанывая, среди керамических осколков очистителя.

— Пора возвращать долги.

Дубинка переломилась об голову Песчанки. Абориген рухнул без чувств, «я» переступил через его тело, схватил за волосы блюющего Рэнди и поволок к чудом не перевернутому в кутерьму ведру с дерьмом камнееда.

— Сделаю с ними то… что они хотели сделать с тобой…

Но был еще и четвертый противник. На звуки драки — правда, она длилась самое большее пару минут, наконец-то открылась дверь, и на пороге появилась Свирель.

— Эй, вы чего тут… — она застыла, потрясенно глядя на разгромленный очиститель и валяющихся по углам, стонущих друзей. Перевела взгляд на меня в центре — все еще держащего в зубах нож, а одной рукой за волосы безвольного, окровавленного Рэнди. Короткое движение — и его голова с плеском погрузилась в серую, дурно пахнущую массу в открытом ведре. Тот, кто был мной, подержал ее там, пока парень не засучил ногами, вытащил и еще раз с хрустом приложил Рэнди рожей об пол. Затем пинком опрокинул емкость, покрывая пол очистителя и тела жертв кляксами дерьма камнеедов. Я, хоть сейчас и был сторонним наблюдателем, ощутил злое, холодное удовлетворение — справедливость восторжествовала, они получили, что заслужили.

— Не подходи! — взвизгнула Свирель. Она вызвала Скрижаль и выбрала какую-то Руну, — Я Восходящая!

Но в ее глазах плескался откровенный страх, а движения были дергаными, судорожными. Жалкий блеф! Все пошло не по их плану — и если она в пределах фригольда пустит в ход оружие или боевую Руну против меня — сама подставиться под изгнание. Это сказал еще Марк, это знала она и знал я.

— Ты просто жалкая подделка, — без слов говорил взгляд того, кто сейчас был мной, — Чего ты ждешь? Беги!

«Я» сделал шаг к девушке, и Свирель не выдержала, отшатнулась назад. А потом попятилась, развернулась — и побежала по коридору, мелко стуча каблучками.

— Мрак! — взвизгнула она на ходу, — Мрак! Ты где?

«Я» вышел вслед за ней, более не обращая внимания на стонущих жертв — и увидел в полутенях еще один человеческий силуэт, шагах в двадцати по коридору. Он возник из пустоты, из ниоткуда — и по массивной фигуре сразу стало ясно понятно, кто это.

Мрак смотрел на меня, его глаза — так похожие на глаза Травинки, зло горели волчьими фонариками. А «я» смотрел на него, и в скрещенных, как два клинка, взглядах, повисло почти физическое напряжение. В этот момент, без всяких подсказок голоса пришло пронзительное осознание: я должен убить Марка. Иначе он убьет меня.

За спиной послышались шаги, женский визг, а потом я узнал знакомый голос Лэндо и тяжелые шаги Толи Грохота, бежавшего по коридору. С ним был Инь, и кто-то еще. В этот момент, пошатнувшись и зашипев от боли, я понял, что контроль над телом возвращается. Хозяин моего тела неохотно, без особого желания уходил вглубь, вновь впуская назад законного владельца. И надо сказать, возвращение было не слишком приятным — я едва удержался на ногах. Болели не только побои, нанесенные компанией Рэнди, но и мышцы со связками — акробатические пируэты на веревке дались моему бедному телу совсем непросто.

— Теперь ты понял, каково быть мной, — сказал голос мрачно, — Помни это.

— Живой, кано? — подхватил меня Лэндо, — Кто? Кто тебя бить?

Грохот ворвался внутрь очистителя и замер на пороге.

— Копать-хоронить, Звездный Флот сам всех уработал, — присвистнул он, — Ни хрена тут куликовская битва!

— У него кровь не останавливается! Надо в медком, — сказал Инь, осторожно ощупывая меня, — Сигурд, ты как?

— Да тут всем нужен медком, на! — рявкнул Грохот, — Только, япона мать, этих пусть сами выносят, они в дерьме все, на!

Мозги работали плохо, меня мутило, вокруг все плыло, кровь заливала глаза — мне тоже досталось изрядно, поэтому нормально соображать что-то я начал уже в медкоме, когда мне обрабатывали раны. Помимо многочисленных синяков и ушибов, была рассечена бровь и губа, а также треснуло одно из правых ребер. Можно сказать, легко отделался, учитывая, как меня дубасили. А вот противникамповезло гораздо меньше — у Мика была сломана рука, у Рэнди — нос, челюсть и несколько лицевых костей, Песчанке диагностировали серьезное сотрясение мозга. Мой визави действовал абсолютно безжалостно. Удивительно, что никого не убил — у меня сложилось впечатление, что он мог запросто сломать шею Песчанки или размозжить череп Рэнди. Мог, но не стал, чтобы не подставлять меня под убийство.

В медком сначала привели меня, потом принесли других пострадавших. У Травинки не было дежурства, но она как-то узнала, прибежала, отогнала другого медика, отвела в отдельный бокс, сама начала обрабатывать и перевязывать раны. Я видел, что у девушки дрожат губы и глаза на мокром месте, но делала она все вполне профессионально. В меня одна за другой врезались три Руны — Заживления, Регенерации и Зеленого Листа.