Предел обороны - Игорь Огай

— Слушай, Паша, — выговорил он, справившись с легкой отдышкой. — Ты куда спешишь так?

— Знакомую одну навестить, — сообщил тот, недобро улыбнувшись. — А ты?

— А я — знакомого. — Ответная ухмылка опера не предвещала ничего хорошего для полковника Железных.

Павел кивнул, порадовавшись взаимопониманию, и утопил газ. Разворачиваясь через Хорошевское шоссе, «Волга» пересекла двойную сплошную и лихо встроилась во встречный поток.

— Почему ты ей ксиву не показал? — спросил Сергеев, опасливо покосившись на затормозивший, чтобы пропустить их, «КАМАЗ». — Я все боялся, вот-вот в отказ уйдет тетка.

— Ни к чему следить лишний раз. — Павел поморщился. — Директриса тебе не приемщица, стала бы фамилии читать, запоминать… У Филиппыча и так работы хватает.

Сергеев понял если и не все, то главное. Во всяком случае, переспрашивать о неизвестном ему Филиппыче ничего не стал.

— Что за перстенек она тебе дала?

— Перстенек… — машинально повторил Павел, пытаясь сменить ряд перед пробкой на Беговой. — С этим перстеньком влипли мы по-крупному, Федя.

— Мы? — уточнил тот. — Раньше ты говорил, что только я.

— А теперь — вся Ассамблея. Ящеров это перстенек, и один черт знает, чем он был заряжен.

— Ящеры, ящеры… — проворчал Федор. — Ты мне уже третий раз про них… Кто такие хоть?

— Очень мерзкие, хитрые и вероломные твари, — холодно произнес Павел. — И очень сильные.

— В каком смысле?

— И в прямом — тоже. Хищные рептилии вот с такенной пастью. Но настоящая природа их могущества никому не понятна. Потому ее принято называть магией.

Сергеев хмыкнул было, подозревая розыгрыш, но тут же прогнал ухмылку, натолкнувшись на тяжелый взгляд Павла.

— Вот Градобор, гад, обрадуется, — проговорил тот скорее для самого себя, чем для Федора. Но капитан все же отреагировал:

— Кто такой Градобор и почему — обрадуется?

— Почти что твой коллега, — успокоил его Павел. — Он очень любит две вещи: иметь дело со старым понятным врагом и во всем оказываться правым.

Телефонная трубка едва не жгла пальцы, когда он набирал номер главного дознавателя. Но обойтись без этого звонка теперь не представлялось возможным.

— Павел, приветствую, — ассамблейщик отозвался с первого же гудка. — Я уже начал беспокоиться, что ты не позвонишь.

— Я и не собирался. Но ты оказался дважды прав, можешь поблагодарить свое Мироздание.

— Не только мое, Павел. Но при случае я не премину это сделать и от твоего имени. Что ты обнаружил?

— Ни слова по телефону. Чем бы ты ни был занят, бросай все и приезжай на Мневники, тридцать один. Мобильная группа тоже не помешает.

Не дожидаясь ответа гиперборея, Павел сложил телефон.

— Вот так вот, — проговорил он, невесело подмигнув Сергееву. — И ничего больше не спрашивай. Без того тошно.

— Да ладно уж… — согласился тот и немедленно нарушил обещание: — Боишься, что ль?

Павел скривил возмущенную мину, но вместо бравурного посыла опера на три буквы честно признался:

— Боюсь. С одним из ящеров я уже имел как-то разногласия. Поверь, такое не забывается.

Федор не стал зубоскалить. Он только понимающе кивнул и на этот раз действительно замолчал.

В былые времена Павла не удивило бы то, что шестеро ассамблейщиков во главе с Градобором оказались на месте раньше их. Однако сейчас, когда ресурс «паузы» был жестко ограничен, это могло значить только одно: гиперборей сюда попросту прилетел.

Уже почти спокойно Павел подрулил к бордюру. Заглушил мотор, вынул из кобуры «Гюрзу».

— Держи, капитан, — сказал он, подавая Сергееву пистолет рукояткой вперед.

— Да у меня есть, — отозвался тот. — Табельное не сдал ведь еще.

— Возьми этот, здесь пули специальные. «Макаровым» твоим только шуметь.

Федор сглотнул и послушно взял «Гюрзу», пристроив за поясом.

— И вот еще что, опер, — сообщил Павел, уже приоткрыв дверь. — На ящера мы здесь вряд ли нарвемся, но если вдруг… Тогда бросай все и беги не оглядываясь. Лучше всего в другой город.

— А ты как же? — спросил тот совершенно серьезно.

— Если он справится с мобильной группой, то и меня скорее всего не выпустит.

Павел выбрался из машины и шагнул на тротуар навстречу гиперборею и воинам. Его предположения оказались верны: крылья Градобор, конечно, отстегнул, но снять перевязь не потрудился.

— Москвичи очень редко смотрят вверх, — прокомментировал тот, упреждая вопрос землянина. — А с крыши дома я спустился по лестнице. Как все люди.

— А бойцы? — уточнил все же Павел.

— Гвардейцы ближайшего патруля. Мобильная группа запаздывает.

Это было плохо. Патрульные наверняка неплохие воины, раз уж их отрядили из родных миров в помощь Ассамблее. Но бойцов мобильной группы учат много большему. Откуда, например, солдат — пусть даже элитной гвардии Атлансии — знает, как воевать с разъяренным смарром?

— Ну, извини, — прочитав по лицу все его сомнения, Градобор развел руками. — Чем богаты… А это кто с тобой?

— Федор Сергеев, человек, — совершенно машинально отрекомендовал Павел подошедшего опера. — Будет работать у нас. Скорее всего…

— Будет? — переспросил гиперборей, совершенно по-собачьи наклонив голову.

— Будет, будет, — буркнул Сергеев.

— С сегодняшнего дня, — добавил Павел.

— Хорошо, — согласился гиперборей. — Полагаю, по этому вопросу тебе предстоит объясниться на фабрике. А теперь говори, зачем я летел сюда, нарушая все инструкции конспиративного контроля.

Павел кивнул, однако говорить ничего не стал. Он просто слазил во внутренний карман и протянул главному дознавателю артефакт. Чтобы оценить ситуацию, тому потребовалось меньше секунды.

— Они все-таки вернулись, — констатировал Градобор и указал на дом за своей спиной. — Там?

— Я очень надеюсь, что нет. Нам нужна лишь свидетельница… одного дела. Но именно она расплатилась драгоценностью за… определенные услуги.

Попытка сохранить хотя бы часть тайны спонтанного и далеко еще не законченного следствия оказалась крайне неуклюжей. Градобор покачал головой и сообщил:

— Ты расскажешь мне все, как только мы возьмем под стражу свидетельницу. Допрашивать ее будут уже на фабрике.

— Если на это будет время… — Отговорка была слабой, но не возразить совсем ничего Павел не смог. Он шагнул к подъезду и добавил: — Войдем сначала втроем, бойцы подождут на лестнице. Говорить начнет он.

Павел кивнул на Сергеева.

— Почему? — удивился Градобор.