Город в конце времен - Грег Бир

По трем радиальным направлениям они пересекают озеро зеленого льда, сходятся к центру армиллярной крепости.

Джебрасси осторожно ставит бронированную ступню на скользкую поверхность. Два последних представителя Кальпы — скафандр и сам Джебрасси.

— Вот они, наблюдатели, — сообщает броня. Гиганты из Долины Мертвых Богов, словно маркеры в маленьких войнах, председательствуют во время последних игр, но не имеют права вмешиваться — возможно, оттого, что они на самом деле мертвы.

Здесь, в Хаосе, мертвым ничего не мешает. Впрочем, Джебрасси рад, что они не подходят ближе.

— К нам движутся Молчальники, — информирует броня. — Возможно, их остановит армиллярная сфера. Сум-бегунки собрались — вращающаяся крепость является той оболочкой, которая их породила.

Джебрасси понятия не имеет, что делать с этой новой информацией. Он нацелился пройти к зыбкому куполу, образованному дугами голубого света. Там должна быть Тиадба; в этом он уверен.

— В непосредственной близости от нас нет неповрежденных доспехов. Однако присутствуют как люди древнего племени, так и другие существа.

Джебрасси и сам видит: чужаки тоже движутся к центру.

— Кто это?

— Пилигримы.

— Как я?

— Да.

— Мой визитер?

— Неизвестно.

Юноша на некоторое время замолкает, обдумывая услышанное. В каком-либо ином месте, в какой-либо иной момент его молодой жизни он бы заявил, что видит привидения — однако сейчас реальность катится по наклонной плоскости. Возможно, эти пилигримы менее реальны, нежели он, однако куда более реальны, чем Молчальники или, скажем, Мертвые Боги.

Один из них навещал его в сновидениях. То, что происходит сейчас — более реально, чем сон? При этом он подозревает, что до сих пор действуют некие правила. Далеко не все может произойти. В сравнении с Хаосом здесь допустимы не столь многие вещи.

Труд коллективный. Займись своим делом.

От голоса его второго «я» становится чуть спокойнее на душе. Они близки.

— Где Тиадба? — спрашивает Джебрасси.

— Неизвестно, — отвечает броня.

— Она жива?

— Неизвестно.

— Все стягивается в точку.

— Да.

— Я правильно поступаю?

— Обратной дороги нет.

— Меня тоже превратит в пыль? Как Хранителя?

— Неизвестно.

Джебрасси качает головой. Они далеко зашли — так далеко, что даже вообразить невозможно. И все же он не чувствует себя ничтожным. Напротив, впервые в жизни Джебрасси ощущает свое величие: он больше Мертвых Богов, и уж, разумеется, куда сильнее. Могущественнее любого Эйдолона. Джебрасси пробует представить Кальпу — но все это уже пропало. Он пытается вообразить, чем некогда была Натараджа, ныне сведенная к обломкам, в последний момент сдавленным в нечто вращающееся и жужжащее — то, что защищает жесткое, скользкое и очень холодное озеро.

Не в первый раз пытается он вообразить былой космос.

— Через несколько мгновений все закончится, не так ли?

— Неизвестно.

— Чего-нибудь хочешь мне сказать напоследок?

— Да.

Голос брони меняет тембр, мягко шелестит, подобно осыпающемуся бархану. Джебрасси не хочется остаться одному в таком месте. Озеро и вихрь постоянно меняют перспективу. Джебрасси смотрит прямо перед собой, на голубой свет. Он до сих пор сжимает в руке вещицу, которую ему дал Полибибл.

Еле слышно звучит голос брони:

— Ты на месте. Закончи путешествие нагим.

— Я же умру!..

Молчание.

Песчаный шорох стих.

С глубоким вздохом Джебрасси снимает с себя доспехи: сначала гермошлем, затем нагрудник… Последними на лед падают поножи и рукавицы. Куски брони отходят легко, охотно — словно чистишь кожуру перезрелого фрукта.

Пока он раздевается, к нему подходит некое создание, подобного которому он никогда не встречал в Кальпе: длиной примерно с руку, существо передвигается на всех четырех, покрыто пушистым, черно-белым материалом, мягким, как пух на носу Тиадбы.

— Мне снились такие, как ты, — говорит ему Джебрасси. — Вас зовут… — Губы и язык с трудом справляются с незнакомыми звуками. — …Коски.