Дети небес - Вернор Виндж

– Признаки цивилизации в этих землях слишком уж явственны, – сказал как-то вечером Джефри, разбивая лагерь. Сквозь лесной полог сочился лунный свет, но, по счастью, для примитивной оптики спутника этого было явно недостаточно. – Некогда здесь царило полнейшее запустение. Большинство путешественников опасались сюда соваться. А теперь! Повсюду торговля. А та арена у канатки? Она огромная и новая.

– И города растут, – добавил Амди. – Они даже больше, чем указано у Невила на картах. – Картам можно было доверять, ведь они составлялись для Читиратифора. Они просто быстро устаревают.

– Угу, – отозвался Джефри, – и земли полнятся товарами Магната. Меня уже тошнит от логотипа Стаи Стай. Будет чудом, если мы вернемся в Домен прежде, чем до него долетят вести.

Равна мрачно кивнула:

– И я готова поручиться, что Невил уже поджидает, причем, скорее всего, вооруженный «Вышними глазами – II».

Амди похмыкал, что у него служило признаком напряженной работы над хорошей идеей.

– Но там будет и Древорезчица, – произнес он скорее вопросительно. Джеф и Амди все больше опасались за Йоханну и Странника. «А что Древорезчица?» Равна восстановила в памяти странный разговор, какой у них с Древорезчицей состоялся накануне похищения.

– Я думаю, Амди, что она все еще правит Доменом. И Невил ее не одурачит.

– Ладно. Верные ей войска наверняка высматривают нас на границе. Если попадем к ним, тебя наверняка доставят на корабль.

– Если вы поможете мне вернуться на «Внеполосный-II», Невила можно будет списывать в утиль.

Это Равна повторяла каждую ночь.

– Хмм, – сказал Амди. – Так что мы можем сделать…

Размышления Амди прервались воплями Ритль. Синглетка постоянно отиралась поблизости с невинным видом, а подобравшись ближе, немедленно вставляла свои пять монет.

На сей раз, однако, Джефри только рассмеялся:

– А что, в этом есть смысл, Амди. Если бы у керхогов были крылья…

Амди это не впечатлило, он закачался на лапах:

– Вот безмозглая чертовка! Вы что, не видите? – Восьмерка порскнула в озаренный луной сумрак и на время рассыпалась.

– Что-то он стал слишком раздражительным по отношению к Ритль, – заметила Равна. – Интересно, как прочно пристанет к нему маска Великолепного Амдиранифани.

– Да слышу я тебя, слышу! – крикнул им Амди. – Если мне не дают подумать, я хоть схожу на страже постою.

Фрагмент Винтозуба вернулся после обхода лагеря и теперь ухаживал за керхогами. Одна его голова повернулась и проследила за Амди. Закончив распрягать и кормить животных, он уселся на землю под стеной фургона и прокомментировал:

– Ритль делает из него идиота.

За последние дни фрагмент стал общаться на самношке значительно лучше, хотя и без присущего ему в бытность слитной стаей едкого сарказма.

Равна осмотрела фургон. Обыкновенно Винтозуб располагался рядом с синглеткой по другую сторону от керхогов, там он чувствовал себя спокойнее.

– О, приветик, Винтозуб. Ты разве отцепил Ритль?

Тот нахохлился, выглядывая из-под прикрытия фургона в разные стороны. Было похоже, что отвечать фрагмент не собирается. Все же после паузы он сказал:

– Она отвязалась.

Джефри хихикнул:

– Ритль явно выучила кое-какие твои трюки с веревочкой, Равна.

Равна тоже улыбнулась:

– Она просто хорошо всех передразнивает.

Ритль уже пару раз отвязывалась, но никто, кроме Амди, этим особо не тревожился. Равна поглядела на Джефри через медленно догоравший костерок.

– Разве от Ритль не может исходить угрозы? Ремашритльфер был нашим врагом, пускай не таким опасным, как Читиратифор, но все же прислужником и доверенным лицом Магната. Разве не предаст она нас при удобной возможности?

Даже в сумерках ухмылка на лице Джефри была видна очень хорошо.

– А, паранойя проснулась.

Он перескочил через умирающее пламя и сел рядом с ней. Как обычно, они разложили свои подстилки на таком расстоянии, чтобы не сталкиваться, вытянув руки: если между ними садилась восьмерка Амди, теплых тел было вполне достаточно. Впрочем, последние ночи прошли в своеобычных нелицеприятных пререканиях. Вчера Равна впервые услыхала от Джефри, что Флот Погибели теперь называют Флотом Спасения. Собственно, этот момент стал для нее самым жутким за все странствие по глуши.

Джефри грел руки над угольями.

– Когда – если – мы попадемся в лапы Магнату… трудно сказать, как поступит Ритль. Старый Винтозуб говорил, что Ремашритльфер был одним из доверенных порученцев Магната. В зависимости от того, кто за нами явится, вполне вероятно, что Ритль и в самом деле нас предаст. Хотя у нее может не хватить ума даже на то, чтобы крикнуть: Эй, хозяин, взгляните сюда!

– Хорошо, я согласна, что глупо пока что ее опасаться.

Она несколько минут молча наблюдала за Джефри. Она его десять лет знала и видела, как искренне любящий ее ребенок стал лучшим исследователем среди Детей – и человеком, поверившим в самую жуткую и опасную ложь на свете. Джефри тоже молча глядел на нее.

– Что? – спросил он наконец. Улыбка пока не сошла с его лица, но в глазах уже проступало беспокойство.

«Одно неверное слово – и вся ночь насмарку. Но я должна попытаться».

– Джефри, мы все еще расходимся во мнениях насчет Погибели и Контрмеры; это ужасно. Ты знаешь, о чем я думаю. Ты знаешь, что твои родители пожертвовали собой, спасая вас всех от Погибели. С другой стороны…

– С другой стороны, у нас есть сертифицированное чудовище высшей пробы – Невил, – сердито подтвердил Джефри. – Что с того? Я же помню Высокую Лабораторию. Тут, Внизу, я наблюдал, как Контрмера убивала Фама. Даже ты признаешь, что именно Контрмера взметнула Медленность, что она уничтожила цивилизации во всем космосе, насколько мы можем видеть ясной ночью. Равна, не имеет значения, кто хороший, а кто плохой. Только правда имеет значение.

– Я не про то, кто хороший, Джефри, я про то, что надо доверять доказательным наблюдениям! Ты же был всего лишь…

– …всего лишь ребенком? Ты это уже говорила вчера ночью!

Но так оно и было! И она никогда не забывала, как Джефри с Амди пытались привести ее в чувство после гибели Фама. Она поколебалась, собираясь с мыслями и пытаясь вывести разговор на безопасную тему.

– Джеф, некоторые факты, пока что недоступные открытию или экспериментальной проверке, могут изменить твое мнение, ты это допускаешь?

– А, ты хочешь, чтобы я пересмотрел свои воззрения на жизнь? Очень мило. И тебе того же.

– Я…

– Ладно, проехали. Ну какое тут еще может быть неоткрытое доказательство?