Однажды на краю времени - Майкл Суэнвик

Ради сохранности груза печка у них работала на полную, и уже через несколько минут Ворон начал потеть. Он зубами стянул перчатки, мотнул головой, отбросив их на приборную панель к уже лежавшей там вязаной шапке. Затем расстегнул пальто.

– Ты мне не поможешь?

Энни потянула за рукав, чтобы он смог высвободить руку. Он подался вперед, она стянула пальто и отложила в сторону.

– Спасибо, – сказал он.

Энни ничего не ответила. Ее руки скользнули по его коленям и расстегнули молнию на брюках. Ворон ощутил, как твердеет член. Она расстегнула ремень и потянула вниз плавки. Она склонилась и обхватила его ртом. Грузовик под ними загромыхал.

– Знаешь, детка, это действительно небезопасно.

– Безопасно. – Ее рука сжала его так, что он едва не попросил ее остановиться. Но все же передумал. – Никогда у меня не было разбойника, и с ним я в полной безопасности.

Она провела языком по члену и пососала мошонку. Ворон затаил дыхание. «Какого черта, – подумал он, – отказываться от такого?» Хотя все-таки не стоит сводить глаз с дороги. Они спускались по серпантину. Запросто можно слететь с шоссе.

Он понизил передачу раз, еще раз.

Прошло немного времени – и он не выдержал.

Он кончил, он стонал, выгибался и чувствовал себя непомерно счастливым. Энни подняла голову с его колена. Она лукаво улыбалась. Ворон улыбнулся в ответ.

Затем она приблизила к нему лицо и поцеловала, глубоко и страстно, ее язык был солоноватым от его семени, он заполнил его рот, и стало совсем ничего не видно! С перепугу Ворон ударил по тормозам. Он лишился обзора и возможности управлять машиной на самой извилистой и опасной дороге во всей вселенной. Покрышки взвизгнули.

Ворон оттолкнул от себя Энни с такой силой, что она ударилась головой о стекло с пассажирской стороны. Передние колеса грузовика соскользнули с шоссе. Ясный небосклон встал вертикально, заслоняя лобовое стекло. Ошалев, Ворон резко вывернул руль, и ему на миг показалось, что сейчас они перевернутся. Раздался чудовищный скрежет, как будто кузов машины протащило по камню, а в следующий миг они снова благополучно тряслись по дороге.

– Черт побери, – сказал Ворон без всякого выражения, – никогда так больше не делай. – Его била нервная дрожь. – Ты просто сумасшедшая! – прибавил он с большим чувством.

– У тебя ширинка расстегнута, – сказала Энни, усмехаясь.

Он поспешно задернул молнию.

– Чокнутая!

– Хочешь узнать, что значит чокнутая? Только посмотри на другую женщину, и я тебе покажу чокнутую. – Она открыла бардачок и выудила пачку «Кента». – Я твоя женщина, парень, не забывай об этом. – Она закурила и опустила стекло, чтобы выветривался дым. Запах ментола наполнил кабину.

В дружеском молчании они ехали сквозь слепящие под ярким солнцем снега, в кабине было тепло, мотор ровно гудел, чудовища повизгивали за спиной.

Они проехали, наверное, миль пятьдесят, когда Энни задремала на пассажирском сиденье. А потом рулевая колонка забарахлила, руль начал стонать под его руками каждый раз, когда он пытался его повернуть. Стон был протяжный, низкий и скорбный, словно песнь кита.

Не открывая глаз, Энни сказала:

– Что за дурацкое радио ты слушаешь? Неужели не нашел ничего получше?

– Радио здесь не ловит, детка. Вспомни, где мы.

Она открыла глаза.

– Тогда что это за звуки?

– Смазки в рулевой колонке совсем не осталось. Мне кажется, масло вытекло еще там, на повороте, когда мы едва не сорвались.

– И что будем делать?

– Сомневаюсь, что мы можем что-то сделать.

И в этот самый момент за очередным виражом увидели заправочную станцию. Две колонки – дизельное топливо и бензин, – магазинчик и гараж. На заднем плане ржавели разнообразные автомобили, которым уже вряд ли суждено куда-либо поехать.

Ворон ударил по тормозам.

– Этого не должно здесь быть.

Он точно знал. Когда он проезжал здесь в прошлый раз, дорога была пустынной до самой Трои.

Энни наконец-то открыла глаза. Самые зеленые глаза, какие когда-либо доводилось видеть Ворону. Они напоминали ему зелень листвы, пронизанной солнечными лучами, мох на стенах соборов в одном каменном городе, ушедшем под мелкие воды Карибского моря, в котором он однажды побывал. Там было опасно, однако не опаснее, чем сидеть сейчас рядом с этой стройной, красивой леди. А она через минуту просто сказала:

– Спроси, смогут ли здесь починить машину.

Ворон притормозил перед гаражом и дважды нажал на клаксон. Вышел поджарый, как борзая, механик, вытирая руки о тряпку.

– Чем могу?

– Слушай, шеф, у нас тут проблема с рулевой колонкой. Как думаешь, сможешь починить?

Механик уставился на него не моргая, затем сказал:

– У нас совсем не осталось масла. Но я посмотрю, что можно сделать.

Он залез под грузовик, а Ворон направился в туалет. Потом неторопливо зашел за гараж. В стене было окно. Он отодвинул задвижку, забрался внутрь и огляделся.

Когда он вразвалочку вернулся к машине, механик уже вылез из-под грузовика, а Энни флиртовала с ним, прислонившись к одной из колонок. Ему это нравилось, Ворон ясно видел. Черт, даже гомосекам нравилось, когда Энни флиртовала с ними.

Ворон подошел, и Энни отправилась в дамскую комнату, а когда вернулась, механик уже ушел обратно в здание. Она вопросительно подняла брови, и Ворон сказал:

– Паршивец утверждает, что не может исправить поломку и масла у него нет. Только я вытащил через окно две канистры и спрятал в мусорном баке за гаражом. Ты пойди отвлеки его, пока я перенесу их в машину.

Энни глубоко засунула руки в карманы кожаной куртки, слегка покачиваясь с пятки на носок.

– У меня есть идея получше, – проговорила она негромко. – Убей его.

– Что ты сказала?

– Это человек Эрика.

– Ты уверена?

– На девяносто процентов. Он здесь. Кем еще он может оказаться?

– Да, но остаются еще десять процентов.

Ее лицо превратилось в маску.

– К чему рисковать?

– Господи, – Ворон помотал головой, – детка, иногда ты меня пугаешь. И я открыто в этом признаюсь.

– Ты меня любишь? Тогда убей его.

– Слушай, забудь эти глупости. Мы уже достаточно долго вместе, ты должна понимать, какой я человек, правда? Сегодня я никого убивать не стану. Ты лучше пойди заведи с ним беседу и выиграй для нас десять минут, ладно? Отвлеки его внимание.

Он развернул ее и подтолкнул в сторону магазинчика. Плечи у нее окаменели от гнева, ягодицы так соблазнительно круглились под кожаными брюками в обтяжку. Господи, как же здорово она выглядит в этой одежде! Рука сама тянулась шлепнуть, чтобы просто увидеть, как она ускорит шаг. Только он не сможет сделать этого с Энни. Ни сейчас, ни когда-либо. И этого удовольствия лишил их сукин сын Эрик.