Однажды на краю времени - Майкл Суэнвик

В результате Грета достала свой сотовый телефон и позвонила Эверетту. Его номер, как я успел заметить, был у нее на кнопке «быстрого набора». Самым официальным тоном Грета отчеканила:

– Чтоб сейчас же был здесь, – после чего, не дожидаясь ответа, со щелчком захлопнула телефон.

Она не произнесла больше ни слова, пока машина Эверетта не затормозила у ее двери. Тогда она вышла и встала перед ним. Положила руки ему на бедра. Притянула к себе и поцеловала. А потом взяла его за руку и повела обратно в дом.

Они не удосужились выключить свет.

Я еще некоторое время смотрел на затихший дом. Затем заметил, что Делии рядом нет, и отправился ее искать.

Она оказалась на заднем крыльце.

– Смотри, – шепотом произнесла она.

Висела полная луна, и в ее свете были видны трицератопсы, которые устраивались на ночевку у нас на заднем дворе. Делии все-таки удалось их прикормить. Луна заливала их тела серебристым светом, делая неразличимым узор на «воротниках». Взрослые трицы образовали вокруг детенышей подобие круга. Один за другим они закрывали глаза и засыпали.

Хотите верьте, хотите нет, но самый большой самец храпел.

Меня вдруг осенило, что у нас осталось мало времени. Скоро мы проснемся поутру, и будет конец весны – все точно так же, как и до появления динозавров.

– Мы никогда не поедем ни в Лондон, ни в Париж, ни в Рим, ни в Маракеш, – с тоской сказал я. – И даже в «Диснейуорлд».

Не отводя взгляда от спящих динозавров, Делия обняла меня за талию.

– Ну почему ты так упорно стремишься куда-то уехать? – спросила она. – Мы и здесь неплохо проводим время, разве нет?

– Я просто хочу сделать тебя счастливой.

– Боже, ты болван! Ты и так уже сделал это много лет назад.

Мы так и стояли на закате лета наших дней. Ни с того ни с сего нам вдруг предоставили отпуск от нашей обыденной жизни, и вот теперь он подходил к концу. Пессимист сказал бы, что мы просто дожидаемся забвения. Но мы с Делией видели это в ином свете. Жизнь странная штука. Иногда она тяжелая, а бывают моменты, когда она приносит такую боль, что сердце вот-вот разорвется. Но иногда она полна неожиданностей и красоты. Иногда она являет тебе чудеса вроде трицератопсов, спящих в лунном свете.