Шанс на жизнь. Как современная медицина спасает еще не рожденных и новорожденных - Оливия Гордон

Осознают ли детские врачи, насколько огромное и длительное воздействие оказывают они на семьи, которые лечат? Не уверена. Никто не ожидает, что врачи будут помнить каждого, кому помогли. Но им нравится видеть подросших детей, которых они когда-то спасли.

– Наивысшее удовольствие для меня, – признался Кипрос Николаидис.

После разговора он пригласил меня проследовать за ним вниз по лестнице и понаблюдать, как он со своей командой будет оперировать женщину, прибывшую из Румынии. Врачи должны были прижечь лазером кровеносные сосуды, соединявшие близнецов, один из которых уже был серьезно болен. Меня провели в комнату рядом с операционной. В ней находилось стекло, из-за которого изнутри меня не было видно, и я могла следить за происходящим. Беременная женщина и ее партнер сидели ко мне спиной, однако они дали согласие на наблюдение. Было ощущение, что я нахожусь в кинотеатре: два ряда кресел, половина из которых заполнена врачами из Южной Америки, приехавшими посмотреть на процесс и научиться новому; свет в комнате был приглушен. Отсюда мы не слышали, о чем говорили в операционной. И все же я чувствовала, будто подглядываю за людьми, когда медсестра разложила инструменты, когда будущая мать приподняла верх больничного топа, а ее партнер, сидя позади нее, принялся поглаживать ее по голове и плечам.

Николаидис поприветствовал свою пациентку, смыл с рук запах сигарет и быстро провел УЗИ. Аудитория нашего частного кинотеатра резко замолчала, как только доктор принялся за работу и вколол местную анестезию с одной стороны живота. Будто подтверждая рассказы о себе, он опустил ладонь женщины на свою руку. Когда фетоскоп вошел внутрь, живот будто бы подпрыгнул. Затем женщина-врач, присутствовавшая на операции, ввела длинную иглу с лазером. Похоже, ее действия не до конца устраивали Николаидиса, потому что свободной рукой он постоянно поправлял ее, меняя угол наклона иглы. Одно неверное движение – и под лазером окажется ребенок.

Беременная лежала неподвижно, только ее живот поднимался и опускался от дыхания. Лазер белыми полосами прижигал кровеносные сосуды, а дым, оставляемый им, походил на след самолета в небе.

Через полчаса кропотливых попыток найти и прижечь несущие вред кровеносные сосуды операция завершилась. Николаидис улыбнулся, встряхнул руками и вышел из комнаты. Когда он выманил меня из наблюдательной, я увидела, что он был на взводе. И правда, его расстроила ассистентка, которая не могла удержать верный угол.

– Процедура крайне сложна, – говорил врач, приходя в себя. – Я ужасно нервничал. Мне до сих пор приходится себя успокаивать. Сидит во мне этот страх… Я не хочу навредить плоду, затронуть его или плаценту лазером. За долю секунды все может превратиться в настоящую катастрофу.

На сегодняшний день фетальная медицина является маленькой, специализированной, но растущей крайне быстро областью.