«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе? - Андрей Смирнов

А в начале битвы за Москву, в октябре 1941 г., Ju87 оказались фактором уже не тактического, а оперативного значения. Непрерывно бомбя окруженные под Вязьмой войска 43-й армии Резервного фронта, «Штуки» 2-й пикировочной эскадры, по существу, лишили их шансов на прорыв из «котла». «Дивизии как боевые единицы не существуют, – доносил, например, в те дни штаб армии, – а есть небольшие, деморализованные авиацией противника, группы бойцов пехоты, спецподразделений и артиллерия... Дивизии понесли очень большие потери, особенно свирепствует авиация. Она делает систематические налеты группами по 20—25 самолетов. [...] В общем, наша армия не способна вести какой-либо бой, так как все оставшиеся стали какими-то очумелыми»67.

Точно такой же вклад внесли Ju87 и в катастрофический для советских войск исход Харьковского сражения 1942 года. «Особенно убедительными, – отмечалось в докладе главнокомандования Юго-Западного направления И.В.Сталину об итогах сражения, – оказались действия авиации противника по нашим войскам, оказавшимся [22 мая 1942 г. – А.С.] в окружении. Непрерывные воздушные атаки противника крайне затрудняли перегруппировку войск для удара на восток, нарушали управление войсками и, расстраивая боевые порядки, срывали действия войск по выводу из окружения»68.

В следующем месяце непрерывные удары Ju87 помогли врагу ликвидировать и еще один «котел» – между Любанью и Новгородом, где была окружена 2-я ударная армия Волховской группы войск Ленинградского фронта (преобразованной 8 июня 1942 г. в Волховский фронт). «Противник, – докладывал 5 июня командующий Ленинградским фронтом М.С.Хозин, – применяет против наших боевых порядков массу бомбардировочной авиации, которая по существу парализует действия наших наступающих войск» – как 2-й ударной, так и пробивающейся навстречу ей 59-й армии69. «Генерал-лейтенант Власов особенно подчеркивает уничтожающее действие немецкой авиации», – значится и в датированном 15 июля 1942 г. протоколе допроса плененного командарма 2-й ударной70. Конечно, пленные (как уже отмечалось нами в главе I) склонны льстить тем, в чьей власти они находятся, но о «больших потерях от авиации противника» А.А.Власов еще между 16 и 20 июня доносил и Военному совету Волховского фронта (а 15-го о том, что «от авиации и огня противника войска» 2-й ударной «несут огромные потери», докладывал наверх и начальник штаба фронта Г.Д.Стельмах)71. Согласно докладу работника Особого отдела НКВД Волховского фронта Колесникова (который лично наблюдал агонию 2-й ударной), прорыву основных сил армии из окружения помешали именно немецкие пикировщики. Выход окруженцев через коридор у деревни Мясной Бор, начавшийся в ночь на 25 июня 1942 г., уже утром был прекращен «в силу почти непрерывных налетов авиации противника»...72

Влиять на ход операций «лаптежники» могли даже летом 1943-го – который у нас принято считать годом заката славы Ju87... Так, в Орловской операции их удары по подвижным группировкам наступавших в орловском выступе Западного, Брянского и Центрального фронтов не позволили достичь главной цели операции – окружения орловской группировки немцев. Сначала, 14—17 июля 1943 г., Ju87 (при поддержке Ju88) остановили 1-й гвардейский танковый корпус Брянского фронта – чей удар должен был рассечь орловскую группировку. «Авиация, – докладывал впоследствии командир этого соединения М.Ф.Панов, – была основным средством воздействия противника на наступающие соединения и части корпуса. Весьма часто потери от авиации противника превышали потери на поле боя»73. Затем, 16—17 июля «Штуки» вынудили остановиться и укрыться в лесах и подвижную группировку Западного фронта – 1-й и 25-й танковые корпуса 11-й гвардейской армии. А ведь они уже вырвались на оперативный простор и разведывательными подразделениями уже дошли до станции Хотынец на железной дороге Орел – Брянск, т.е. угрожали перерезать коммуникации 2-й танковой армии! Задержка этой половины советских «клещей» позволила немцам перебросить в район севернее Хотынца подкрепления. А после ударов, нанесенных авиасоединением подполковника Э.Купфера по 1-му и 25-му корпусам 19—21 июля, командующий оборонявшимися в орловском выступе 2-й танковой и 9-й армиями В.Модель – безусловно, патриот своих сухопутных войск – счел, что «впервые в истории войн наступающая танковая группировка была уничтожена только силами авиации, без какой-либо поддержки наземных войск»74. Между тем основу «боевого соединения Купфера» составляли все те же Ju87 из 1-й, 2-й и 3-й пикировочных эскадр... Наконец, 1—3 августа Ju87 и двухмоторные бомбардировщики задержали и вторую, южную половину «клещей», которые намечалось сомкнуть в тылу орловской группировки – 9-й танковый корпус Центрального фронта. Это позволило немецким войскам оторваться от преследования советских танкистов и зацепиться за рубеж по реке Крома. А 5 августа – хоть советские истребители и вынудили часть «лаптежников» преждевременно сбросить бомбы – Ju87 вместе с двухмоторными бомбовозами предельно затруднили советским танкистам форсирование Кромы. Помимо прочего, они вывели из строя весь штаб начальника артиллерии 9-го танкового корпуса, а 106-ю танковую бригаду 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии вообще вынудили вернуться на южный берег... На счет прежде всего Ju87 следует отнести и оценку представителя Ставки ВГК на Западном и Брянском фронтах Н.Н.Воронова, сделанную им 26 июля 1943 г.: «Опыт боев показывает, что никакие «тигры» и «фердинанды» наземным войскам не страшны, сильное моральное воздействие на наши войска оказывает авиация противника, очень часто она снижает темп нашего продвижения»75.

Вслед за Орловской затянулась из-за противодействия Ju87 и начавшаяся 7 августа 1943 г. Смоленская операция. «Лаптежники» опять нанесли большие потери подвижной группировке советских войск – 5-му механизированному корпусу Западного фронта, – и она так и не смогла превратить тактический прорыв, осуществленный между Кировом и Спас-Деменском, в оперативный...

Грозным тактическим оружием Ju87 делала прежде всего высокая результативность их бомбовых ударов. Подчеркнем, что оценивать ее можно только на основании сведений наземных наблюдателей. Доклады экипажей самолетов – как уже отмечалось нами в главе III – точностью не могут отличаться по определению. Не говоря уже о естественном желании преувеличить свой успех, авиаторы просто не в состоянии заметить и сосчитать с воздуха всех уничтоженных ими солдат, пушек и т.п.; не в состоянии все зафиксировать и бортовой фото– или киноаппарат (тем более что при крутом пикировании поймать атакуемые цели в объектив фотокамеры было практически невозможно)... Что же до наземных наблюдателей, то нам не известно, подтверждены ли приводимые в литературе немецкие цифры уничтоженных «Штуками» танков, дотов и т.п. наземными проверяющими вермахта. Да и проверка такая могла состояться лишь в том случае, если район, по которому работали Ju87, переходил затем под контроль немецких войск – а такое случалось далеко не всегда; с лета 1943-го – вообще крайне редко... Поэтому для оценки результативности ударов Ju87 мы будем пользоваться почти исключительно советскими источниками.

Источники эти рисуют весьма впечатляющую картину. Вот лишь результаты работы «Штук» в первые шесть дней войны в полосе советского Западного фронта – засвидетельствованные по большей части теми, кто подвергся тогда их ударам (и чьи воспоминания собрал Д.Н.Егоров), а также донесениями и отчетами командиров и штабов советских частей и соединений.