Один день в Древнем Риме. Исторические картины жизни имперской столицы в античные времена - Уильям Стирнс Дэвис

После производства в центурионы перед Квадратом открылась прямая дорога к последующим, более высоким званиям. Ему пришлось начать с командования шестой центурией в десятой когорте, но, пройдя несколько ступеней, он поднялся до командира первой центурии в первой когорте. Он успешно продвигался как командир, но этот процесс был удручающе медленным, так что проделать ему удалось бы (как и большинству его коллег-офицеров) лишь часть ступеней командной лестницы до достижения возраста отставки, но на помощь ему пришли несколько удачных обстоятельств.

Еще будучи рядовым легионером, он был награжден «гражданским венком» (corona civica) из дубовых листьев за спасение в бою жизни своего товарища, заработал золотой «стенной венок» (corona muralis) за то, что при штурме крепости, которую удерживали германцы, первым поднялся на ее стену. Однажды, уже будучи старшим центурионом и командиром крупного подразделения, в отсутствие вышестоящего трибуна он узнал, что где-то в сердце Черного леса римский гарнизон окружен и несет потери от племени хаттов^[281]. Он неожиданно и искусно повел свое подразделение в наступление, прорвал кольцо врагов, рассеял варваров и спас гарнизон от полного разгрома. За это он был удостоен «осадного венка» (corona obsidionalis) – сплетенного из травы и ветвей кустарника, собранных на месте битвы, и врученного ему спасенным гарнизоном.

Первое копье: большой орел легиона. Это боевое отличие сделало неизбежным следущее. В случае освобождения поста первого центуриона легиона Квадрат должен был стать, перепрыгнув через головы многих других офицеров, primipilus’ом («первым копьем») – командиром всего корпуса центурионов, имевшим право наравне с трибунами участвовать в военных советах и, будучи, разумеется, теперь человеком с большим практическим опытом, совершенно откровенно излагать свою точку зрения по тому или иному вопросу самому легату легиона. Квадрат теперь пользовался определенным уважением самых главных людей во Втором Августианском. Он стал получать значительно бо́льшую плату, к тому же с разрешения начальства к ней добавили суммы, поступавшие от людей, которым предоставлялись определенные послабления по службе.

В качестве primpilus’а на нем лежала весомая обязанность надзора за символом – большим орлом легиона. В ходе сражений Квадрат должен был брать сделанного в натуральную величину золотого орла с распростертыми крыльями, украшенными разноцветными вымпелами, из рук его обычного хранителя (aquilifer) и бросаться с ним вперед, воодушевляя своих товарищей. Куда стремился орел, туда же следовал и каждый легионер со всей решительностью, в надежде обрести себе славу и почет. В некоторых ожесточенных сражениях с гермундурами^[282] отвага всей орды этих варваров исчезала, когда они видели сверкавшего aquila: он «летел» на них во главе шеститысячного клина легионеров с развевавшимися знаменами всех десяти когорт, следовавших за ним; далее шел «залп» брошенных безжалостных pilum’ов и наносился всесокрушающий удар опытнейших мастеров клинка.

Легионеры (регулярные фронтовые части): солдат слева несет свое снаряжение на «муле Мариуса», шесте, служившем в качестве ранца и примененным Мариусом около 110 г. до н. э.

Римский офицер

Дислокация и названия легионов. Став primpilus’ом в весьма молодом возрасте, Квадрат еще не оказался на вершине своей военной карьеры. Он продолжал копить заработанные им деньги и вошел в круги аристократии, став официально всадником, а затем – независимым командующим, но не в регулярных легионах, а во вспомогательных когортах.

В составе легионов находилась примерно только половина личного состава всех вооруженных сил Римской империи. Они предназначались для тяжелых сражений; пребывали в крупных гарнизонах и как можно реже использовались для менее важных заданий, при этом их не перебрасывали из одной провинции в другую, разве что в случае чрезвычайных обстоятельств^[283]. Второй Августианский легион всегда располагался в Верхней Германии. Так же долго оставались на одном месте и Третий Августианский – в Северной Африке, Четвертый Скифский – на Дунае, Двенадцатый Громоподобный – в Сирии и многие другие. В результате каждый легион, набранный в основном в близлежащих провинциях, отнюдь не горел желанием действовать далеко от своего дома; да и мало было братских чувств, скажем, между Двадцать первым Разрушительным из Верхней Германии и Шестым Броненосным, несшим службу вдоль Евфрата^[284].

Вспомогательные когорты: вторая крупная часть армии. Однако было совершенно необходимо иметь оперативные силы, собранные из войск многих видов, в частности кавалерию, лучников, пращников и легковооруженных копейщиков для разведки. Эти солдаты зачастую набирались в провинциях с преимущественно нероманизированным населением, и им позволялось сохранять свое исконное оружие и дисциплину. Как правило, они были организованы в независимые когорты, либо в «большие» когорты численностью 1 тыс. человек из десяти центурий, либо в «малые» когорты численностью в 480 человек из шести так называемых центурий. Во главе такой когорты должен был стоять префект, обычно офицер, подобно Квадрату, получивший это звание после суровой школы центуриона в легионе.