Один день в Древнем Риме. Исторические картины жизни имперской столицы в античные времена - Уильям Стирнс Дэвис

Празднование возвращения императора продолжалось всю вторую половину дня. Громадные общественные термы были открыты для всех желающих без какой-либо платы, с беднейших плебеев не брали за вход и медного квадранса. Раздачи хлеба и зерна производились в удвоенных размерах; обладатели жетонов получали вволю оливкового масла и вина. Преторианцы от всей души пили за здоровье императора – он преподнес им особый подарок – по 1 тыс. сестерциев (40 долларов) каждому. В амфитеатре Флавиев Адриан лично руководил представлением, в ходе которого львица сражалась со слоном, самые знаменитые ретиарии и фракийцы убивали друг друга, а безрассудного разбойника разорвали на части три пантеры. С наступлением темноты улицы осветили; жители города праздновали, плясали и бражничали во всех парках, поросших кустарником гротах, вытянувшихся вдоль Марсового поля вплоть до самого Тибра. Все славили величие и славу как императора, так и империи; что же до самого императорского Рима, то кто бы мог усомниться в том, что и его слава воцарились навечно?

Собрания христиан. Однако в эту ночь не весь Рим, усыпанный розами, предавался веселью и бражничанью при свете факелов. В одной из его подземных галерей (там хоронили покойников, неподалеку от Via Appia), которые впоследствии назовут катакомбами, в месте, где благодаря вырубке песчаника образовалось нечто вроде залы, стояла группа скромно одетых людей. Они пришли тайно и выставили караульщиков, которые должны были предупредить собравшихся, если какие-нибудь не слишком пьяные вигилы решили бы проявить служебное рвение в эту ночь.

Богослужение проводил епископ Гигин, ставший впоследствии восьмым папой римским после апостола Петра. Под землю проникали звуки неистовой музыки, гремевшей на улицах роскошного, чувственного, безжалостного мегаполиса, и прерывали их тихое пение. Епископ сделал знак одному из своих помощников. Последний развернул свиток Книги Апокалипсиса, в которой под условным именем «Вавилон» была предсказана судьба императорского Рима, и прочитал следующее:

«Ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее. За то в один день придут на нее казни, смерть и плач, и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее. И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с ней, когда увидят дым от пожара ее.

И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товары их никто уже не покупает, товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора, корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих»^[411].