Один день в Древнем Риме. Исторические картины жизни имперской столицы в античные времена - Уильям Стирнс Дэвис

Когда Квадрат, заработав весьма скромную порцию ударов виноградной лозой от своего центуриона, получал свою первую награду, ему довелось наблюдать наказание его менее удачливых сотоварищей. Порка, уменьшение жалованья, наряды вне очереди были обычными наказаниями провинившихся; но порой они совершали и более серьезные проступки. Однажды вся центурия не проявила должной храбрости. За это ей пришлось провести месяц в поле вне воинского лагеря и питаться только ячменным хлебом – не из пшеницы, каковой полагался только храбрым и послушным воинам.

Несколько раз случались и смертные казни. Однажды один из рядовых солдат выказал неподчинение приказу. За это он был прогнан сквозь строй (fustuarium), между двумя длинными рядами солдат, которые хлестали его виноградными лозами, пока тот не упал замертво, не дойдя до конца строя. В другой раз подразделение еще не закончивших обучение вспомогательных войск бежало от наступающего неприятеля. Им преподали суровый урок – подвергли децимации. Перед всем легионом построили безоружное подразделение, по жребию из него отобрали каждого десятого человека, затем их вытолкнули из строя и обезглавили.

Плата и солдатский рацион в армии: солдатские сберегательные банки. Будучи рядовым, Квадрат, естественно, получал плату в 1200 сестерциев (48 долларов) в год^[278], однако из этой суммы удерживалась определенная доля за его содержание и снаряжение. Но даже и после этого на руках у солдата оставались вполне приличные деньги, часть которых каждому из них предписывалось откладывать на депозит в легионерский сберегательный банк. Так деньги защищали от азартных игр в казармах и пустых трат, накапливая их до заветного дня ухода в отставку. Кроме того, за самоотверженную службу было положено вознаграждение, ценившееся больше многих медалей. Так, Квадрат стал duplarius’ом, «получающим двойную оплату», к изрядной зависти кое-кого из его сотоварищей. Армейский рацион в иную эпоху показался бы чрезвычайно однообразным: всего лишь чередование больших порций грубого хлеба и пшеничной каши. Иногда легионеров кормили засоленной свининой, овощами и еще кое-какой едой, но они не были особенными приверженцами мяса и иногда даже высказывались против «слишком большого количества мяса и малого – каши». Что же касается питья, то все в лагере предпочитали напиток posca – смесь разбавленного дешевого вина и уксуса, выдававшийся большими порциями^[279].

Подготовка солдат: работы невоенного характера. Подготовка солдат шла непрерывно. Даже те из них, кто уже давно прекрасно работал копьем, все равно не освобождались от тренировок, кроме того, использовались для выполнения хозяйственных работ в лагере. Каждый легионер должен был хорошо плавать, быстро бегать, прыгать и развивать ловкость в акробатических упражнениях вроде testudo (когда одна группа солдат карабкалась по спинам и головам сотоварищей), что было полезной тренировкой перед штурмами обнесенных стенами городов. Трижды в месяц весь легион совершал форсированный марш-бросок – 20 миль со скоростью четыре мили (или больше) в час. Солдаты шли с полной выкладкой, каждый из них, будучи облачен в свое защитное вооружение, нес в ранце половину бушеля зерна^[280], одну или две жерди для траншейных работ, лопату, топор, веревку и другие инструменты – общим весом около 60 фунтов.

Если же не было чисто военных занятий, то всегда находились бесконечные гражданские работы. Квадрат научился орудовать лопатой так же хорошо, как и копьем. Он помогал прокладывать и ремонтировать большую сеть ведущих к границам превосходных военных дорог, делал кирпичи в имевшихся при легионе обжиговых печах – для лагерных строений и нескольких небольших castellan, предназначенных для сдерживания наступавших германских племен. Довелось ему и помогать перестраивать храм Юпитера при гарнизоне городка Могонтиакум (Майнц) и поднимать камни для нового амфитеатра в этом городе. Если бы Квадрат оказался в составе Сирийского легиона, то ему и товарищам могло быть приказано отражать вторжение не парфян, а куда более опасной «саранчи».

Унтер-офицеры в легионе. Весь этот опыт Квадрат постиг в тот период, когда стремился заслужить свое первое повышение в звании. Каждый легионер – за исключением самых низших и самых высших – кому-то отдавал команды и в то же время от кого-то получал приказания. Подобная система представляет собой весьма искусную систему разделения и взаимосвязи власти и ответственности.

Унтер-офицеры имелись в легионе в большом количестве, и Квадрат стал одним из principales (старший солдат, капрал). Сначала он был tesserarius’ом, «носителем пароля» в своей центурии, затем горнистом, часто ответственным за отдачу того или другого важного сигнала трубой, следующей его ступенью стало звание signifer’а, носителя увенчанного небольшим изображением Виктории красного флажка (vexillium), который был знаменем когорты; затем он получил звание optio («избранный» из солдат помощником центуриона), фактически став заместителем центуриона и его помощником, а практически – настоящим офицером, ответственным за состояние значительного подразделения легиона и контролирующим его. И вот наконец настал один из самых важных дней в его жизни. Перед всем строем легиона генерал, командир легиона (legatuslegionis), зачитал приказ, которым Квадрат был произведен в центурионы, и торжественно вручил ему сплетенную из виноградных лоз дубинку. И теперь – трепещите, новобранцы!

Центурионы: их значение и порядок производства. Квадрат стал членом той группы офицеров, которым римская армия была обязана большей частью общей дисциплины, боевого духа и эффективности. Каждый легион имел шестьдесят центурионов. Обычно они представляли собой амбициозных людей, как правило сыновей крестьян, выбившихся из общих рядов солдат и отобранных на эти должности генералом за особые заслуги.

Военная труба

Шесть военных трибунов, имевшихся в каждом легионе, были офицерами более высокого звания, но они чаще всего являлись молодыми аристократами, не проверенными толком в боях, желавшими всего лишь получить определенный «воинский опыт» перед возвращением в Рим для занятия кресла в сенате или обретения благосклонности императора. Центурионы, однако, представляли собой куда более постоянную группу людей. Все они служили в легионе, с которым были тесно связаны их жизни. Используя довольно жесткие методы командования, они гордились тем, что могли демонстрировать образцы бесстрашия и в то же время умелого управления войсками в каждом сражении. Они были беспредельно преданы своему корпусу, его чести и чести своих товарищей. При опытных центурионах пестрая толпа новобранцев довольно быстро превращалась в грозных легионеров; без них никому, даже самому искусному генералу, не удалось бы организовать армию для сражения.