Атеисты в мундирах. Советские спецслужбы и религиозная сфера Украины - Дмитрий Веденеев

Воспитанники «Руссикума»

Особое значение имел фактор «польского реваншизма». С начала 1944 г. подконтрольные польскому эмиграционному правительству в Лондоне подпольные формирования в Западной Украине начали операцию «Буря» – попытку установить контроль над землями, захваченными и аннексированными Варшавой в 1919–1923 гг. Как отмечалось в директиве НКВД СССР от 6 февраля 1945 г. № 2894, польское подполье развернуло диверсионно-террористическую деятельность, создает разведывательные резидентуры и подпольную сеть на отдаленную перспективу, «смыкается» с немецкими спецслужбами в интересах совместной борьбы с СССР, а также терроризирует местное украинское население (фактически прибегало к этнической чистке, что подтверждали материалы перлюстрации органами НКВД писем украинцев из зоны конфликта)^[333].

В ответ НКГБ УССР открыл централизованное агентурное дело «Сейм»^[334], заведенное по распоряжению руководителя ведомства С. Савченко 29 февраля 1944 г. «для концентрации всех агентурно-следственных материалов по польским антисоветским формированиям» с целью проведения операций по предотвращению масштабного восстания сильного польского националистического подполья, стремящегося удержать территории на западе Украины и Белоруссии, входившие в состав Второй Речи Посполитой до 1939 г.^[335] Уже к 15 января 1945 г. советская спецслужба арестовала свыше 5800 поляков, из которых 1101 являлись участниками антисоветского подполья, 241 сотрудничал с немецкими органами разведки и контрразведки. К 1 сентября 1946 г. в УССР по 90 агентурным делам и 600 делам-формулярам было ликвидировано 168 польских нелегальных организаций и групп, арестовано 3949 человек, выявлено 22 склада, 29 радиостанций, 7 типографий^[336].

В тактическом видении и оперативном планировании НКГБ деятельность РКЦ в Украине и СССР в целом ассоциировалась с разведывательно-подрывной работой и содействием польскому вооруженному подполью. Это подтверждает ориентировка С. Савченко от 12 сентября 1944 г. «О разведывательной деятельности Ватикана и польского духовенства». Еще до 1939 г., писал нарком, в коллегиуме «Руссикум» и других учебных заведениях Рима наладили подготовку агентуры для действий в славянских странах под видом священников, туристов, торговцев. По заданию чекистов, отмечалось в документе, агент-ксендз направил в «Руссикум» письмо, в котором просил допустить его на годичные курсы. В ответе от священника Филиппа де Региса сообщалось: «Для работы в России требуется всесторонняя и специальная подготовка, для этого необходимо пробыть здесь несколько лет. Такому пастырю недостаточно общего курса, но необходимо изучение многих дополнительных предметов».

На землях Польши в довоенный период кадры для миссионерской работы и сбора информации в интересах Ватикана вели основанная в 1932 г. «Семинария заграничная» в Потулицах (Познанское воеводство), «Семинария папы римского» в Дубно, где тон обучения задавали иезуиты, сами священники-выпускники приобретали навыки внедрения в любую социальную среду^[337].

В информационном документе НКГБ шла речь о деятельности Ватикана по сбору сведений за рубежом, приводились слова профессора Маурицио Гордилло (1938 г.): «Папа осведомлен о положении в СССР лучше, чем любое иностранное посольство». Давалась характеристика гражданину Франции, епископу Нэве, работавшему в России и СССР в 1908–1936 гг. Последний выступал духовником французского и итальянского посольств, являлся «тайным представителем Ватикана» и агентом французской разведки, награжденным орденом Почетного легиона за работу в СССР. Его преемник на посту настоятеля католического храма в Москве Леопольд Браун заявил собеседнику (агенту НКГБ): «Церковь является огромным информационным орудием и действует в контакте с разведкой»^[338].

16 января 1945 г. НКГБ УССР разослал УНКГБ западных областей ориентировку, где шла речь об активизации участия римско-католического духовенства в польском антисоветском националистическом подполье, а также дополнительных усилиях РКЦ к «распространению своего влияния на Восток». Арестованный 4 января ксендз Голондзовский (секретарь совета ксендзов Луцка) и участник подпольного «Комитета освобождения Волыни» сказал подставленному ему агенту НКГБ: «Роль католического духовенства в настоящее время является колоссальной не только в отношении религии, но и в польском общенародном смысле. Духовенство имеет задачей охватить своим влиянием и поляков, проживающих во всех областях Советского Союза».

Епископ РКЦ Адольф Шельонжек

Говорилось и о деятельности «активного агента Ватикана», викарного епископа Николая Чарнецкого, возглавлявшего в свое время духовную семинарию в Дубно, где, как считали в НКГБ, существовал центр подготовки Ватиканом кадров для разведывательной работы в СССР.

Давалась характеристика Луцко-Житомирскому архиепископу Шельонжеку как «видному агенту Ватикана», одному из организаторов польского подполья Волыни и будущему руководителю РКЦ в СССР. Как утверждали чекисты, А. Шельонжек направил в восточные области УССР ксендзов, «известных своей антисоветской деятельностью, поручив им организовать местных поляков для борьбы против советской власти». Свыше 20 священников прошли специальную подготовку во Львове на курсах украинского языка и проникли в Киевскую и Житомирскую области. Говорилось о миссии в Харьков, по заданию Ватикана, немецкого разведчика Волконского. «Фактически агентура Ватикана рассчитывает на более широкий охват своим антисоветским влиянием населения в восточных областях УССР», акцентировалось в ориентировке^[339].

14 марта 1945 г. С. Савченко направил руководителям региональных органов НКГБ ориентировку № 33/д. С началом войны Ватикан, писал нарком, развернул заброску на временно оккупированную территорию УССР своих агентов «для ведения шпионско-подрывной работы против СССР». Приводились показания арестованного Львовским УНКГБ подполковника жандармерии Войска Польского и участника подполья Армии Крайовой Белины-Войцикевича: «Ватикан действовал в полном контакте с фашистско-немецкими властями в отношении войны с СССР», чтобы в случае победы Германии «распространить свое влияние в России», немцы же надеялись на помощь Ватикана перед западными державами.