Атеисты в мундирах. Советские спецслужбы и религиозная сфера Украины - Дмитрий Веденеев

Послом в Ватикан назначили «доброго католика и ловкого дипломата» Вайцзекера, к которому прикомандировали штурмбанфюрера СС (полковника) VI управления РСХА (разведка) Элингера, а в самом управлении создали «реферат “Ватикан”». 31 июля 1941 г. фюрер издал приказ о запрете преследования и арестов католического духовенства, кроме определенных верхами случаев. Изучались настрения самого Пия ХII, в частности под видом посланца берлинского нунция Орсениго с Понтифтиком встретился агент агентурного отделения церковного реферата IV управления РСХА Денк. Папа заверил собеседника, что он видит угрозу с Востока для христианского мира и «культурная Германия» является «единственным защитным валом против большевизма», поэтому так необходим мир Германии с Западом. С папой контактировал и «крупный» агент этого же подразделения – немецкий коммерсант Франц Хегер, пользовавшийся доверием Понтифика и статс-секретаря, кардинала Мальоне. Хегер доносил, что папа с симпатией относится к немецкому народу и готов на компромиссы с рейхом, оказать помощь в заключении мира с западными державами, «непримирим к большевизму». К поиску возможностей привлечь папу к подписанию сепаратного мира подключили и влиятельного бизнесмена, агента РСХА Хобергера (на аудиенции у папы он получил подтверждение расположенности понтифика к подписанию мира и недопущению полного разгрома Германии и Италии)^[313].

Секретные миссии «Драгуна»

Органы госбезопасности, действуя по традиционному алгоритму, с возвращением в Западную Украину продолжили разработку УГКЦ. 8 октября 1944 г. нарком госбезопасности УССР С. Савченко направил начальникам УНКГБ западных областей Украины директиву № 9754/2 «Об агентурной работе по линии Греко-католической униатской церкви, возглавляемой митрополитом Андреем Шептицким». В ней УГКЦ оценивалась как главенствующая в регионе конфессия с 2500 приходов, «чуждая нам и вредная по влиянию легальная и массовая иностранная резидентура на нашей территории». Владыка Андрей (возглавлявший УГКЦ в 1900–1944 гг.) жестко характеризовался как «старый украинский сепаратист-германофил», принимавший участие во всех «украинских националистических комбинациях, инспирированных ранее австро-венгерским и германскими, гитлеровскими разведывательными органами», поддерживающий связь с ОУН.

Утверждалось, что в период оккупации Ватикан через митрополита Андрея пытался объединить УГКЦ и РПЦ под главенством папы римского. Органам НКГБ в Западной Украине поручалось взять в активную агентурную разработку тех представителей униатского духовенства, на которых есть «компрометирующий материал», вербовать новых негласных помощников по линии разработки Ватикана и «продвигать» их в Рим, приобретать агентуру в окружении А. Шептицкого, а также привлекать с этой целью оперативные источники в рядах ОУН^[314].

Стоит учитывать, что и самого первоиерарха УГКЦ чекисты (внимательно изучавшие дореволюционные документы контрразведки и жандармерии по проблеме австро-немецкого шпионажа – в СССР публиковались соответствующие сборники документов и книги) считали опытным и многолетним агентом спецслужб. Уже будучи митрополитом, бывший ротмистр австрийской конной гвардии Андрей Шептицкий совмещал прозелитскую работу по распространению унии на православные земли с выполнением задач разведки Австро-Венгрии (присвоившей ему агентурный псевдоним «Драгун»).

Получив от спецслужбы как документ прикрытия паспорт на имя галицкого адвоката, доктора Олесницкого, он через Саксонию прибыл в Белоруссию. Там устанавливает связи с тайными сторонниками унии, белорусскими националистами и так называемыми «литвинами» (даже в 1926 г. биографы митрополита не решились назвать имена белорусских православных священников, тяготевших к переходу под омофор Ватикана). Посетил он и Киев, Вильно, Москву, Петербург. Потеря паспорта, как считают исследователи, привела к расшифровке «Драгуна» перед российской контрразведкой, занесшей его в списки австрийской агентуры. Однако это не остановило бывшего кавалерийского офицера.

Под видом скупщика шерсти, коммивояжера австрийской торговой фирмы, он неоднократно посещал Россию, стараясь привлечь ее граждан к негласному сотрудничеству. В Санкт-Петербурге владыка Андрей создал греко-католическую общину, где готовились священники-униаты, в Москве по его поручению действовал агент австрийской разведки, иезуит Верцинский. Изучались и настроения традиционно оппозиционных властям российских старообрядцев^[315].

При резиденции Шептицкого для координации работы по отрыву Украины от Российской империи и создания в ней подконтрольной Вене «монархии» Вильгельма Габсбурга («Васыля Вышиваного») состоял представитель австрийской разведки полковник Гужковский^[316]. Как сообщал российский разведчик, генерал-майор Юрий Романовский (1877–1939 гг., умер в эмиграции в Югославии), в Вене в 1914 г. состоялось закрытое совещание по «украинскому вопросу» с участием представителей военного и дипломатического ведомства Австро-Венгрии, функционеров будущего «Союза освобождения Украины» (СВУ) и митрополита, графа Андрея Шептицкого (что подтвердили исследования современного историка Элизабет Хереш в архивах Вены и Берлина). При этом владыка Андрей в августе 1914 г. разработал наиболее детальный план «переустройства» украинских земель под власть короны Габсбургов^[317].

В документах НКГБ сообщалось, что А. Шептицкий имел мандат на проведение разведывательной работы от Ватикана (изъятый российской контрразведкой при его аресте во Львове 19 сентября 1914 г. и возвращенный ему Временным правительством России в 1917 г.^[318]). По предложению министра юстиции А. Керенского, 29–31 мая 1917 г. был созван собор Российской греко-католической церкви (РГКЦ), на котором назначен экзархом в России иеромонах-студит Леонид Федоров.